Любовь без имени (СИ)

Письмо, которого не ждали

Его величество Эден, император Рендории, вечер проводил привычно — сидел в кабинете, со всех сторон обложившись документами. Секретаря уже отправил спать, а сам продолжал делать пометки на полях. Никому нельзя доверять, когда ты отвечаешь за великую империю. Соседние государства сотрясали политические штормы и бури, а Рендория процветала. Иногда Эден подумывал, что это ему стоило седых волос, но в светлой шевелюре императора их было не разглядеть, поэтому цена благополучия державы для всех оставалась незаметной.

Пять лет Эден занимал престол Рендории. Его приход к власти состоялся в академии имен — в результате он казнил предателя-дядю и навсегда потерял голос, а вместе с ним — способность творить магию имен. Однако при этом император остался ментальным магом, и благодаря помощи верных друзей по академии постепенно овладел ментальной магией так же хорошо, как умением плести имена. Правда, мало кто об этом знал. Есть вещи, которые лучше хранить в секрете.

Стоит ли упоминать, что Эден никого не ждал? Стрелки часов показывали начало одиннадцатого, и жизнь во дворце постепенно затихала до утра. Тем более, всем было известно: император не приветствует шумных гульбищ и придворных, бесцельно слоняющихся по коридору. Немой правитель предпочитает тишину…

Очередной документ, испещренный пометками, отправился в одну из стопок, когда раздался стук в двери. Эден нажал на рычаг под столом, и дверь приоткрылась, приглашая посетителя войти. И уж точно император не ожидал увидеть на пороге свою мачеху, вдовствующую императрицу Марию. Она до сих пор носила траур по его отцу, а многочисленных поклонников игнорировала. Эден считал, напрасно, но на эту тему с мачехой не разговаривал — ее жизнь, ей и решать. Взамен император надеялся, что никто не будет вмешиваться в его собственную. Зря…

— Ты все еще работаешь, соколик? — мягко спросила Мария, присаживаясь напротив.

Сокол — таким было детское прозвище Эдена. В Рендории только в восемнадцать лет, после магической инициации, человек обретал второе имя, под которым его знали в обществе, а истинные имена и вовсе доверяли лишь самым близким людям, ведь их можно было вплетать в магические звуковые формулы, причиняя существенный вред владельцу. Эдена давно уже никто не называл Соколом, и только мачеха могла себе это позволить. С ней он не спорил. Мария делала для пасынка все, что могла, и давно стала второй матерью.

Эден придвинул к себе блокнот и написал: «Много дел».

Огненные буквы тут же пронеслись перед взглядом Марии. Способ придумал его наставник по академии, лорд Нокс, нынешний верховный распорядитель и его первый советник. Он же сделал все, чтобы Эден смог использовать хоть какие-то заклинания, за что император был искренне ему благодарен, пусть никогда об этом и не упоминал.

— Дела, дела, — вздохнула мачеха. — Но я к тебе тоже по делу, дорогой.

«Я помню. Свет возвращается через неделю, надо устроить достойную встречу. Приглашу музыкантов, организуем бал».

Свет — такое прозвище носил младший брат Эдена. Сейчас он как раз сдавал выпускные экзамены в академии фамильяров, учебой в которой нарушил все традиции императорской семьи. В качестве второго имени Свет выбрал Рейм — намек на его истинное имя Эреймис, но Эден называл его так, как привык. В последний раз он видел брата в день поступления в академию — на каникулы студенты оставались на дополнительную практику, чтобы ничто не отвлекало их от обучения и раскрытия силы. Мария несколько раз ездила к младшему сыну и возвращалась из академии то ли встревоженной, то ли опечаленной. Чем — она не рассказывала.

— Дело не в Свете, — возразила мачеха, немало удивив пасынка. — Хотя праздник будет кстати, во дворце редко звучит музыка. Я получила письмо от короля Лидарии Томаса, с дочерью которого ты, позволь напомнить, обручен.

«Невесте всего двадцать, ей рано замуж», — торопливо вывел Эден.

— Вообще-то уже двадцать один, — поправила его мачеха. — И я от твоего имени поздравляла ее с недавним днем рождения. Но дело не в свадьбе, дорогой. Обстановка в Лидарии напряженная. Король Томас просит нас приютить Женевьеву в Рендории до вашей свадьбы.

«Не терпится избавиться от дочери?»

— Эден! — Мария поднялась, грозная и величественная. — Ты обручен с этой девушкой, тебе давно пора жениться. И даже если ты сейчас не хочешь устраивать свадьбу, отказать в приюте не имеешь права!

«Я император, я имею право на все», — написал Эден.

Мария расстроенно вздохнула.

— Твой отец бы не одобрил подобного, — покачала она головой.

«Мой отец мертв. И погиб, пригрев змею на груди, поэтому не очень стоит полагаться на его возможное мнение».

Буквы растаяли. Мачеха, поджав губы, присела обратно.