Люблю грозу в начале мая…(СИ)

Люблю грозу в начале мая…

Мать у нас была, прямо скажем, слегка странной персоной, мнительной, как тот Сидор в «Неуловимых мстителях». Очень боялась грозы. При этом молниеотвод, который по слабому знанию физики многие привычно называют громоотводом, мать на дом категорически ставить отказывалась, считая, что выступающий над крышей металлический штырь наоборот притянет удар молнии. Зато, подобно Чеховской героине, о которой вряд ли читала, уповала на высочайшую помощь пророка Илии при грозе. Когда еще только где-нибудь громыхнет, то выключала антенну в телевизоре, «пробки» в электросчетчике и вынимала вилки телевизора и холодильника из розеток. Гнала из дома всех кошек, услышав где-то, что они притягивают молнию.

– Господи Исусе! Свят, свят, свят, - завешивала окна в спальне одеялами и сидела там, повторяя, пока малейшие отголоски грома тревожили сырой воздух. – Свят, свят, свят…

Особенно забавной для взгляда со стороны, и вовсе не забавно для нас - детей, находящихся под ее строгим контролем, была ситуация когда по деревенской улице проедет грузовик и громыхнет чем-нибудь в кузове, а матери мерещилось, что это в отдалении загремел коварный гром.

– Это гроза!

– Да нет там никакой грозы.

– Не спорь с матерью! Хвати гордыбачить! Марш в спальню!

Из-за какого-то сельского лихача, зачастую полупьяного, потом полдня на улицу не выйдешь. А на улице то весна. Тепло, птички божии и индюки с курами наперебой поют, а ты сиди в спальне как привязанный и смотри на исступленно молящуюся мать.

А лично я грозу всегда любил. Особенно то состояние природы перед самой грозой, когда все как будто замирает и лишь светло-зеленые листья осин, поля цветущей ржи с вкраплениями васильков да золотая пшеница, ожидающей комбайна, трепещут на фоне фиолетового неба. Красота неописуемая! В такие моменты остро жалел, что гены не одарили меня талантом художника – так и просилось эта игра красок быть запечатленной на холсте. Ну, или на чем там художники запечатлевают красоту.

Матери же было не до природных красот. Когда гроза заставала ее на работе, в мультифункциональном здании, совмещавшем в себе детский сад, три класса начальной школы, совхозное правление, кабинет директора и бухгалтерию, оснащенном молниеотводом, то мать в спешке покидала комнату бухгалтеров и, пригнувшись, бежала в расположенную через дорогу столовую, никакими средствами грозозащиты не оборудованную. Пару раз она пыталась затеять феминистскую кампанию по снятию со здания молниеотвода, но отец наш, будучи директором совхоза, на такое нарушение техники безопасности не пошел. Зато как гроза начиналась так мать в столовую бегом, а в кабинет директора из столовой повариха Валька – жена Сереги «Корявого» сразу же по какому-нибудь поводу приходила.

Однажды в обеденный перерыв мать пришла домой, чтобы покормить нас с младшим братом Пашкой. Я как раз был на каникулах, а насчет Пашки точно не помню, учился он уже в школе или нет. Скорее всего, учился иначе, чтобы он делал дома в это время дня?

– Жрите и побыстрее, а то на работу из-за вас опоздаю!

Тут, как гром среди ясного неба, началась гроза, сопровождающаяся сильным ливнем.

– Немедленно в спальню! - мать кинулась по обычной схеме: выключать «пробки», телевизионную антенну, вилки из розеток. – Потом доедите.

И пока она так металась по дому, спеша принять все меры предосторожности, в открытую форточку в моей комнате, про которую мать в суматохе совершенно забыла, залетел небольшой светящийся шар и поплыл по комнате, выплыв через дверной проем в прихожую. Мы с братом, сидя за столом в прихожей и застывшая, подобно жене Лота, на пороге спальни мать, мимо бледного лица которой прошмыгнул шар, как завороженные наблюдали за ним.

Это сейчас я знаю, что то была шаровая молния, а тогда мне шар казался самым настоящим чудом, посетившим нашу семью. Про что в тот момент думали мать и брат не знаю. Шар как игривый котенок покружился по комнате и выскользнул через форточку назад на улицу, где как по волшебству за мгновение до этого внезапно прекратился дождь. Через несколько минут на огороде раздался достаточно сильный взрыв, заставивший задрожать хрусталь в стенке и оконные стекла во всем доме. Как позже выяснилось путем визуального осмотра, шаровая молния угодила в одну из наполненных водой старых бочек, стоявших под водостоком. Вода, бывшая в бочке, испарилась, а от самой бочки остались лишь дымящиеся обугленные дубовые клепки. Металл обручей тоже испарился совершенно бесследно.

– Святы́й Бо́же, Святы́й Крепкий, Святы́й Безсмертный, помилуй нас, - мать бухнулась на колени и громко вознесла хвалу Господу. – Святы́й Бо́же, Святы́й Крепкий, Святы́й Безсмертный, помилуй нас. Святы́й Бо́же, Святы́й Крепкий, Святы́й Безсмертный, помилуй нас.