Любите ли вы фантастику так

Любовь, как известно, очень тонкое и неоднозначное чувство. И очень многое порой зависит не столько от предмета любви, сколько от самого воздыхателя. Его характера, представления об окружающей реальности и месте, которое занимает его личность в этой реальности.

Безумные персонажи пьесы «В ожидании его» А. и Б., известные своей патологической любовью к фантастике, так никого и не дождавшись, решили сопоставить свои внутренние ощущения с мнением различных жителей Континента.[1] Для этого они составили Опросник, который, по их мнению, должен был разрешить все существующие проблемы и привести мир к гармонии и процветанию. После чего А. и Б. двинулись по долам и весям с Опросником в руках и решимостью в глазах. Множество испытаний им довелось пройти: и огнем и водой, кое-где медными трубами, а кое-где и гнилыми помидорами. Однако цели своей они добились — получили репрезентативные ответы на свои вопросы, систематизировали их и затем провели тщательный анализ.

Результаты перед вами.

Самый главный неутешительный вывод, который можно сделать, — в людях пропала вера, слепая вера в фантастику. Еще какие-то двадцать лет назад книга любого автора, вышедшая с этим грифом пусть даже и в Тмутаракани, рассматривалась практически как глава из Святого Писания.

Сейчас дело дошло до того, что читатели предъявляют писателям свои претензии. Их обвиняют во всех смертных грехах, от эскапизма до засилья «тусовочных» моментов в текстах. Основные же упреки состоят в «картонности» персонажей, отсутствии свежих идей, злоупотреблении «приключениями тела» и особенно в сериальности.

В итоге мы получаем ощутимое уменьшение тиражей фантастических книг. Нынешний среднестатистический тираж более или менее известного автора опустился ниже стандартных десяти тысяч экземпляров. Семь, пять и даже три тысячи — таковы сегодняшние реалии.

Прежде всего потенциальный покупатель неудовлетворен качеством прозы. Получая раз за разом слабый текст, он элементарно начинает жалеть собственные деньги, предпочитая очередному «коту в мешке» роман раскрученного писателя, каковых у нас наберется едва ли с десяток, поскольку никто особенно не спешит вкладывать средства в промоутинг. Издателю гораздо дешевле выпустить пробный тираж книги «молодого дарования» (вдруг за пригоршню долларов посчастливится приобрести новоявленного гения?), чем заниматься планомерным продвижением своих авторов.

Круг, таким образом, замыкается: количество наименований с каждым годом увеличивается (в 2004 году только новых романов отечественных фантастов было выпушено около четырехсот), а количество стабильно продаваемых, наоборот, неуклонно снижается. В настоящий момент рынок фантастики реально держится только за счет нескольких известных всем фамилий. И если эти люди паче чаяния вдруг одновременно решат отказаться от литературной деятельности, рынок может и рухнуть, как неминуемо рухнет любая конструкция, если из нее извлечь три четверти несущих элементов.

Данный факт надо четко осознать всем, и в особенности — «сетевым нонконформистам». Запомните, ребята: ваши тексты, тексты ваших друзей и друзей ваших друзей будут приниматься в редакциях к рассмотрению лишь до тех пор, пока книги мэтров выходят стотысячными тиражами. Десятка ведущих фантастов является фактически генеральным спонсором и одновременно гарантом стабильности всей российской фантастики.

В настоящий момент фантастическая литература включает в себя многочисленные поджанры. И черная фэнтези, и образовательная научная фантастика представляют ее на равноправной основе. Разобраться в таком многообразии довольно сложно. И вот здесь мы с некоторым удивлением, но вместе с тем и с законной гордостью выяснили, что более трети респондентов руководствуются при покупке новых книг рецензиями в периодике и книжными обзорами.

Критики-профессионалы, чья обычная характеристика находится в диапазоне от «несостоявшийся писатель» до «нарыв на теле фантастики», оказывается, тоже недаром едят свой хлеб. Не будь жанровой критики, не только читатели, но и сами авторы не знали бы, о чем, собственно, написана их новая книга и стоит ли ее кому-либо вообще показывать. Информация в фэндоме распространяется стремительно. Писатель еще только находится на стадии замысла своего очередного опуса, а критик уже представляет в общих чертах содержание своей будущей рецензии.