Любить и ненавидеть по-русски

В России сотни городов, больших и маленьких. Везде кипит жизнь, такая непохожая на свои европейские и заокеанские аналоги.

Город — это живой организм, у которого есть свое нутро. Вы когда —нибудь прислушивались к голосу своего города, видели его глаза?

Вон та нищая старуха, которая день деньской греется на солнце возле небольшой церкви, она видела лицо города, и знает его нутро. Она сама стала частью городской жизни.

Русские не живут сегодняшним днем, чтобы там не говорили. Они пьют, гуляют, радуются и плачут, их мысли витают в облаках и бьются о стены вселенной. А ты, читатель, часто покидаешь свою мечту? Никогда? Я тоже.

Мы идем на работу, едим, молимся, сидим на переполненном стадионе, но наша сокровенная мечта, сердечная тайна всегда рядом.

Даже возвращаясь через много лет, после долгих походов и утомительных странствий, ты остаешься таким же, достаточно взойти на любимый порог.

Смотри, ребенок играет со своей тенью, разве это не очаровывает? Через двадцать лет именно он скажет: «Куда мчишь меня, птица-тройка»? Это уже сказал кто-то до него? Но разве мы не один народ, такой буйно-разный, но спаянный русским духом, материнской лаской и любовью к своей земле?

Ты меня понимаешь, мой преданный читатель? Конечно, я уже слышу твое дружеское: «Эй, парень, чего-то ты разговорился, а где обещанная интересная история?».

Но не переживай, история будет. Только давай еще раз посмотрим в окно. Сделано? И что ты там видишь? Да-да, это она. Наша с тобой жизнь, и она прекрасна!

Город сильно изменился. На каждом шагу попадались бары, кафе, забегаловки для небогатых любителей скоротать вечерок за бутылкой. Количество иномарок с первого взгляда казалось даже большим, чем таких родных отечественных автомобилей. Все серьезные улицы, особенно ближе к центру, увешаны рекламными щитами любых размеров, форм и расцветок. Их оригинальность зависела теперь только от желания заказчика и полноты его карманов. Городская архитектурная служба давно махнула рукой на пустые звуки типа «красоты и симметрии», тем более, что официальная зарплата составляла мизерную часть дохода ее служащих.

Виктор шел, оглядываясь по сторонам. Шесть лет — немалый срок, но они все — таки не смогли отнять у города его сердцевину. То тут, то там проглядывали детали, знакомые с детства. Милый сердцу ставок возле кожкомбината все так же привлекал окрестную ребятню. ДОСААФовская автошкола практически не изменилась. Даже ямы на дорогах кое-где казались бликами прошлого.

Он шел мимо рынка радиодеталей, бывшего раньше большим пустырем, на котором зимой школьники устраивали хоккейные баталии. Пустырь заасфальтировали и превратили в рынок, когда Виктор еще жил здесь. Теперь вокруг появилось несколько маленьких уютных магазинчиков, а радиодетали сильно сдали позиции недорогим мобильным телефонам, телевизорам, компакт дискам, компьютерным аксессуарам и прочей электронике.

Он перешел дорогу с некоторой опаской. Водители тоже не изменились. Несмотря на пешеходную зебру, они уступали дорогу только в том случае, когда иначе столкновения избежать невозможно.

Широкая дорога вела вверх, мимо военного кладбища к центральному городскому рынку, который наверняка утратил прежние размеры и очертания, учитывая серьезную коммерциализацию всех сфер жизни в последние годы.

Виктор перекинул большую спортивную сумку на левое плечо и продолжил свой путь, оглядываясь и подмечая новые детали в облике родного города.

Впереди небольшая группа людей, человек двенадцать, обступила кого-то и с явным интересом смотрела в одном направлении.

Виктор приблизился. «Господи, неужели лохотроны до сих пор живы. Время идет, а лохи не исправляются».

В центре на корточках сидел невысокий худощавый паренек и активно перебрасывал три карты из одной руки в другую, затем возил ими по асфальту и громко приговаривал.

«Кручу, верчу, обмануть хочу. Угадаешь — деньги забираешь, не угадаешь, деньги потеряешь». Такие присказки в наш век ядерных бомб и голливудских боевиков сильно смахивали на древнерусскую занозу в гладком и отполированном американском образе жизни.

Но Виктор прекрасно знал истинное значение подобных прибауток: они отвлекали внимание незадачливых игроков не хуже, чем манипуляции, которые катала проделывал руками.

Он с первого взгляда вычислил тройку своих: двух спортивного вида ребят и тетушку лет сорока, типичную домохозяйку, коротающую серые женские будни просмотром мексиканских телесериалов. Одним словом: такую не заподозришь. Работает на заманку в основном она, те бойцы просто охраняют каталу от непредвиденных недоразумений.

Виктор собрался пройти мимо, но взгляд упал на женщину средних лет, которая двумя руками оттягивала коренастого мужичка от лохотрона. Тот, очевидно ее суженый, упирался и пробивался вперед.

— Миша, пойдем, пойдем.