Любимый сыщик

Николай Иванович поднял глаза от бумаг и долгим, испытывающим взглядом посмотрел на меня.

– Садись, Ольшанская, – он кивнул на кресло напротив его большого, дубового стола. – Ты детективы любишь?

Я растерянно уставилась на него. У меня вообще-то работы – непочатый край. До конца рабочего дня нужно успеть дописать статью, а уже почти четыре часа. Я только «вошла во вкус», когда пальцы на клавиатуре не успевают за мыслями, а тут босс «вызывает на ковер».

– Люблю, – осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит и откуда узнал, что я заснуть не могу без очередного захватывающего детектива.

Николай Иванович оживился и радостно потер руки.

– Вот и ладненько, Лада, – он засмеялся. – Каламбур! Игра слов! Задание у меня для тебя, девочка, – он неожиданно стал серьезным. – Есть такой крутой ночной клуб – Пилигрим, называется. Последнее время там творятся мутные дела. Хозяин – бывший криминальный авторитет. В девяностые годы чем только не промышлял. Потом «отмылся» и занялся предпринимательской деятельностью. Сейчас входит в десятку богатейших людей страны, – Николай Иванович поморщился и выпустил в сторону от меня сигаретный дым. – А теперь слушай внимательно. Полгода назад нашли мертвой стриптизершу этого клуба. Она была изнасилована и зверски убита. На груди вырезаны три латинские буквы «FFF», – он пододвинул в мою сторону пачку фотографий. – Смотри.

Я взяла фотографии в руки, перелистнула несколько штук и невольно вздрогнула. Да! Зрелище явно не для слабонервных. Я судорожно сглотнула, ощутив тошноту, подошедшую к горлу, и отодвинула фотографии от себя. Николай Иванович не отрывал от меня внимательный взгляд.

– Впечатляет?

Я нацепила на лицо непроницаемую маску и пожала плечами.

– Каждый день в Москве совершаются сотни убийств или даже тысячи. А это произошло полгода назад. И что? Мало ли ублюдков в столице!

– Согласен. Но месяц назад недалеко от клуба, в парке убили еще одну девушку, тоже стриптизершу из этого клуба. И что интересно, на груди у нее вырезаны те же самые буквы «FFF».

Я удивленно подняла брови.

– Серия? Вы думаете, это маньяк?

Николай Иванович кивнул.

– Думаю, да. И он как-то связан с этим клубом, либо завсегдатай, либо работает там. Но это еще не все. Ты полистай фотографии, Лада, полистай. Увидишь третью жертву. Эта девочка – дочка моего друга. Девушку нашли недалеко от ее дома, в подворотне, неделю назад, – Николай Иванович задумчиво курил уже третью сигарету и сверлил меня взглядом. – Теперь ты понимаешь, что я должен добраться до истины? Поможешь?

– Журналистское расследование? – осторожно уточнила я, еще не зная точно, что мне предложит босс, а предвкушение большого серьезного дела уже замаячило на горизонте. И мои глаза загорелись азартом.

– Да! – он кивнул и резко потушил недокуренную сигарету. – И главная роль отводится тебе, Лада. Ты ведь у нас пока не в штате? Тебя никто толком и не знает. Закончишь расследование, возьму на постоянную работу, не дожидаясь твоего вожделенного диплома. Ты на каком курсе, на третьем или на четвертом?

– На третьем, – вздохнула я.

– Ну, вот! – обрадовался Николай Иванович. – К окончанию университета ты уже будешь матерой журналисткой. А теперь к делу, – он понизил голос. – Ты должна устроиться работать в Пилигрим. Официанткой, стриптизершей не предлагаю, знаю, не согласишься, – он усмехнулся, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом. – Ох и красивая ты девка, Ладка! Сколько тебе, двадцать? Я надеюсь, ты уже не «чертова» девственница? Говори сразу, иначе не пошлю тебя. Это ночной клуб. Девственницам там делать нечего.

– Николай Иванович! – возмущенно пискнула я, заливаясь густым румянцем. – Вы мне предлагаете журналистское расследование или занятие древнейшей профессией? Я уже давно совершеннолетняя и могу за себя постоять. Конечно же, я согласна. Это такое интересное дело! Мы обязательно докопаемся до истины.

Николай Иванович молча смотрел на меня. Брови сдвинуты, губы поджаты.

– Дело опасное, Лада. Но если мы раскрутим его – это будет сенсация! Ты устроишься туда официанткой, и будь очень осторожна. Я беру грех на душу, отправляя тебя туда.

– А вы уверены, что меня возьмут? – с сомнением поинтересовалась я. – Клуб популярный, от желающих, наверное, отбоя нет?

– Возьмут, – уверенно пообещал Николай Иванович, – я уже договорился. – Завтра пойдешь на собеседование, найдешь управляющего – Педенко Александра Юрьевича. Когда-то я оказал услугу владельцу этого заведения – Грише Кресту, он не забыл. Скажешь, что моя племянница, и тебе очень нужна работа. Наблюдай, запоминай. Но ни во что не лезь. Это может быть опасно. Усекла?

Я кивнула.

– Окей! Все будет нормально, Николай Иванович.

Он одобряюще улыбнулся.

– Давай, Ольшанская, дерзай! Я в тебя верю. Хоть ты и молодая, но борзая, я это сразу заметил. Ты дашь фору матерым журналюгам. Есть в тебе что-то такое… У нас у журналистов это называется «чуйкой».