Любимый мой

Дом семьи Бьюмонт. Невада

Элла Бьюмонт повернулась и посмотрела на мужа. Полная луна заливала спальню серебряным светом, позволяя ей разглядеть выражение его лица.

— Ты уверен, что мы поступаем правильно, Рейф? Может, нам лучше не вмешиваться?..

— Однажды из-за моего вмешательства сестра оказалась в таком положении. Потом я девять лет ничего не предпринимал, втайне надеясь, что Шейн встретит кого-нибудь. Но, похоже, во всем мире не нашлось никого, кто завоевал бы ее сердце.

— После Макинтайра, — мягко заметила Элла.

— Да, — кивнул Рейф, — после него.

— Но откуда ты знаешь, что за эти девять лет он не женился? И почему так уверен, что он придет?

— Аннулировав их брак, я постоянно наблюдал за ним.

Элла помолчала, обдумывая слова мужа, затем мягко сказала:

— Как бы тебе ни хотелось этого, ты не можешь сыграть роль Господа Бога.

— А я и не собираюсь играть.

Элле было хорошо знакомо такое выражение на лице мужа: оно говорило о твердой решимости осуществить задуманное и о том, что она не сможет переубедить его — во всяком случае, в этом вопросе.

— Я пытаюсь исправить ошибку. И если мне это удастся, то Шейн наконец обретет счастье, сказал Рейф.

— А если ничего не выйдет? Рейф на мгновение прикрыл глаза:

— Тогда по крайней мере я дам ей шанс, которого лишил ее много лет назад.

Лаллабай. Колорадо

— Нет, вы не можете требовать этого всерьез! Донья Изабелла царственно склонила голову и сжала позолоченный набалдашник трости.

— Я вполне серьезна, сеньор Макинтайр, произнесла она. — В прошлом месяце, когда мы с вами встретились, я изложила вам свои требования. Вы же не сделали ничего, чтобы выполнить их.

— Вы хотите, чтобы я нашел себе жену всего за один месяц?! — раздраженно спросил он.

— Нет, — черные глаза гневно сверкнули над крючковатым носом, — теперь я хочу, чтобы вы женились через неделю.

И этим все сказано. Чэз Макинтайр прошелся по кабинету, стараясь взять себя в руки. Сдерживать свой темперамент ему было так же трудно, как бывает трудно удержать дикого жеребца на привязи. Он ни минуты не сомневался, что донья Изабелла действительно хочет увидеть его женатым к концу недельного срока и ни за что не уступит. Теперь было неважно, что он меньше всего на свете стремится к браку. Да и какая женщина, живущая за несколько сотен миль от его ранчо, согласится выйти за него, тем более что ему нечего дать жене? Но и этот аргумент был недостаточно веским. Сомневаться не приходилось старуха не отдаст ему то единственное сокровище, обладать которым он желает больше всего на свете, если он не выполнит ее приказа. Чэз был вынужден признать, что в данных обстоятельствах у него есть один-единственный выход из положения — уступить.

— Не думаю, что у вас есть кто-то на примете, усмехнулся он.

Донья Изабелла поджала губы. Очевидно, на публике она предпочитала скрывать свое чувство юмора.

— Я уезжаю в Мехико на неделю, сеньор Макинтайр. Если к тому времени, когда мы снова увидимся, вы удовлетворите все мои требования, я дам вам то, чего вы хотите. Если же нет… — Донья Изабелла пожала плечами, ее черные глаза были неумолимо холодными. — Выбор за вами.

Усмешка тут же исчезла с лица Чэза.

— Ну что вы, мадам. Я все сделаю, — заверил он ее. — Если бы это было не так, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

Раздался осторожный стук в дверь, и Пенни, главный помощник Чэза на ранчо, заглянул в комнату, чуть приоткрыв дверь. Он, очевидно, не хотел, чтобы донья Изабелла заметила его.

— Эй, босс… — позвал он.

— Я просил тебя не называть меня…

— Да, я знаю. Простите. Но там стоит какой-то странный тип. И, я думаю, не уйдет, пока не переговорит с вами. У него к вам какое-то дело.

«Черт побери», — выругался про себя Чэз, а вслух сказал:

— Простите, я на минуту выйду…

Донья Изабелла наградила его еще одним царственным кивком и снисходительным взглядом, граничащим с недовольством. Словно он обязан спрашивать у нее разрешения в том, что касается его хозяйственных дел! Чэз выругался сквозь зубы. К сожалению, на данный момент так оно и было.

Выйдя в прихожую, Чэз столкнулся лицом к лицу с прошлым, которое, как ему казалось, осталось позади девять лет тому назад. Перед ним стоял несуразный человек, под стать своей униформе. Одет он был в белый и золотистый атлас, еще большую нелепость его внешнему виду придавала короткая испанская курточка-болеро. Кроме того, воротник и рукава его рубашки украшали кружева. В его руках, обтянутых безукоризненно белыми перчатками, вне всяких сомнений скрывающими потные ладони, был позолоченный поднос, а на нем лежал толстый гофрированный конверт. По тому, как судорожно этот нелепый субъект сжимал поднос, было ясно, что в случае чего он будет им защищаться как щитом. Догадливый тип — знает, что таким никчемным фигурам не место на ранчо.

— Я ищу мистера Чэза Макинтайра, — сообщил посыльный.

— Вы нашли его.

Вздохнув с облегчением, посыльный указал на толстый гофрированный конверт, лежавший на подносе:

— Разрешите вручить вам специальное приглашение на Бал Золушки.