Любимец женщин

Голос его был все таким же низким, чарующим и придавал каждому слову какой-то особый смысл. Она чувствовала, как своими сильными, мускулистыми руками мужчина прижимает ее к себе. Сильвия не могла не почувствовать пламенную страсть, сжигающую его, и незаметно для себя ощутила, как в ней самой возникает ответное желание. Глубоко внутри ее существа возникла такая определенная, такая знакомая истома.

Это было так давно… так давно…

Она посмотрела ему в лицо и улыбнулась, но что-то было не так. Он изменился, словно превратившись в чужого, незнакомого человека, на лице которого играла недобрая улыбка: он явно не собирался позволить ей уйти. Прижатая к его телу, Сильвия не могла не почувствовать зов его плоти, ощутила, как его губы жадно прикоснулись к ее губам, и была словно парализована прикосновениями его рук к ее телу.

Где была ее девочка? Где находится она сама? Сильвия почувствовала, как на нее накатывается знакомый страх, и попыталась воспротивиться неизбежному — этот мужчина медленно подталкивал ее к кровати…

Ярко-голубые глаза Сильвии раскрылись от ужаса, и она вскрикнула. Собственный крик окончательно разбудил ее. Широко открытыми глазами она уставилась в потолок уютной спальни, окрашенной в розовые тона, она словно только что пережила удушье, и тело было покрыто влажной испариной.

Успокойся. Все в прошлом. Все ушло.

Сильвия села, чувствуя влажный жар своего тела, дрожащими руками провела по глазам, стараясь прогнать остатки разбудившего ее кошмара.

Почему всегда, когда она начинала выздоравливать и ощущать радость жизни, ей в голову лезут эти страшные сны? Сильвия откинула покрывало, поеживаясь от холода декабрьского утра, и сунула ноги в меховые тапочки. Вот и ее последняя опасная затея. Новое место. Другое начало. Всего их было семь, включая и это, после того, как умерла Кэти.

Сильвия снова тяжело опустилась на край постели. Прошедшая ночь казалась полной кошмаров. Девушка еще неважно чувствовала себя, грипп свалил ее шесть дней тому назад, и его последствия еще давали себя знать. Сильвия понимала, что должна встать и одеться, но продолжала сидеть, бессмысленно глядя перед собой, вновь и вновь испытывая пережитый во сне ужас.

Ее руки сжались в кулачки, тонкие струйки слез побежали по щекам. Перестань! — приказала она себе. Прошло пять лет! Жизнь продолжается. Хватит терзаться прошлым!

Сделав глубокий вдох, она повернулась и бросила взгляд на часы у кровати. Почти половина десятого. Она давно должна была встать и одеться. Сильвия вскочила, ища глазами свой халат. Сегодняшний день должен был стать знаменательным. Разве миссис Уайт не говорила ей раз сто, что сегодня хозяин дома возвращается из своей заграничной поездки и что необходимо все привести в надлежащий порядок?

Сильвия попыталась вспомнить время его приезда: девять тридцать — мелькнуло у нее в голове…

Шум подъехавшей в этот момент автомашины заставил ее вздрогнуть, отыскав свой халат в смятой куче постельного белья, свидетельствовавшей о том, что у нее была беспокойная ночь, Сильвия поспешно подошла к окну. За стеклом стояло хмурое серое утро, Сильвия сохраняла еще надежду увидеть почтовый автомобиль. Но, увы, во внутренний двор величественно въезжал «роллс-ройс», сверкающий каждым дюймом своего отполированного до блеска новенького серого кузова. Сильвия нервно сунула руки в карманы халата: прибыл мистер Трэвис Стил.

Шофер вышел из автомашины, почтительно обошел вокруг нее и открыл заднюю дверцу. Сильвия продолжала свои наблюдения. Она понимала, что должна как можно быстрее одеться, поскольку, как ее предупреждала миссис Уайт, мистер Стил страшно любит пунктуальность, поэтому она должна постараться быть готовой встретить хозяина по возвращении. «В первую очередь он захочет увидеть тебя». Однако она не могла оторваться от зрелища под окном… Она была слишком заинтригована: этот человек, который принял ее на работу всего три недели тому назад, и которого она еще не видела, порождал в сердцах слуг чувство страха и благоговейного почтения. До нее доходили слухи о случаях увольнений без предварительного извещения, суровых выговорах за плохо выполненную работу. Однако люди, завоевавшие его доверие, — такие, как домоправительница миссис Уайт или старый садовник, ни разу не сказали о нем дурного слова.