Любимая игрушка

Шелест дождя заглушал раздававшиеся со всех сторон крики и ржание лошадей. Холодные струйки с маниакальным упорством стекали за шиворот, но я не шевелилась, так как преследователи были слишком близко. Даже лопатками не шевелила (хотя очень противно было). А уж поднять руки для того, чтобы натянуть капюшон — высшая глупость.

Все тело уже занемело от неподвижного лежания на холодной земле (правильней сказать в холодной грязевой луже) под ненадежным укрытием в виде валуна, устроенного природой так, что оставалось небольшое пространство между широким выступом и землей. Приметив это убежище, я выгребла оттуда большое количество земли и прелых листьев, заняла освободившееся место и прикрылась ими, оставив небольшую щелочку для подглядывания. Со стороны должно было казаться, что валун врос землю уже давно. Я знала, что ливень уже давно скрыл все мои следы, но все равно боялась. За побег по головке не погладят. Не убьют, но пожалеть об этом заставят. Ноги, например, переломают — худшее наказание для танцовщицы.

Появление пары всадников заставило задержать дыхание. Красные намокшие плащи всегда служили опознавательным знаком личной гвардии графа Ангри. Правда, у одного из них еще виднелось на плаще золотое шитье. Капитан гвардии. Главный среди этих мерзких псов, которые сейчас ведут охоту на меня. Вот что значит, не везет. Капитан Дрэн, жестокий садист с лицом Квазимодо и наклонностями Чикатило. Его боялись все. А я особенно. Уж кому-кому, а Дрэну плевать, что скажет граф, если я вдруг умру по дороге в крепость. Зверское самоубийство (решила повеситься, но закололась, десять ножевых ранений в сердце и все сама, мой господин, честное слово Капитана). А его напарник, второй всадник, его особая гордость — сын Трэнк. Похотливая скотина без понятия о чести и благородстве. Уж лучше умереть, чем попасть в лапы этой парочке.

Я затаилась, дыша через раз и вообще забыв о движении. Вскоре из-за деревьев появилось еще два всадника в красных плащах. Мои шансы на спасения катастрофически быстро убывали.

— Капитан, мы прочесали весь лес. Ее здесь нет.

Голос новоприбывшего дрожал. Вполне возможно, что от страха, а может быть и от усталости — три дня уже в догонялки играем. Я сама вымотана до предела, тем более, что они верхом, а я на своих, двоих. Держусь на гордости. А если бы когда-то не ходила в тур походы и не тусовалась последние три года с ролевиками (посещая все загородные выезды на полевые игры), то не пробежала бы так много. Вообще бы свалилась после первого километра. А тут я успешно петляла по лесу, уходя от всадников через бурелом. Себе чуть ноги не переломала, а уж сколько шишек и ссадин…

— Тогда где же эта тварь, по-вашему?

А вот Капитан уже взбеленился. Еще бы, такое пятно на репутации, не сумел поймать беглянку. Да еще какую. Изнеженную «любимую игрушку» графа. Клеймю тебя позором, Капитан, чтоб у тебя все что ниже пояса поотваливалось, а что выше — парализовало.

— Не могу знать, капитан. Возможно, она ушла по направлению к Мантиру.

Ага, дура я такая, идти в город, принадлежащий графу. Нет уж, я вполне логично решила удирать в сторону ближайшей границы. И именно на этой границе мы сейчас торчали. Дальше гвардейцы рвануть не посмеют — земли герцога Ангейла закрыты для людей графа, кровного врага. И если, увидев меня на дороге спешно удаляющейся, они решились бы совершить марш бросок, то вот так, без подтверждения моего присутствия в герцогстве — слабо. А откуда я знаю? Дак, конечно от престарелого алхимика Сэмминса. Он почти единственный отнесся ко мне по-человечески. Обучил здешнему чтению и письму, рассказал, что знал про политику и устройство мира, про зелья и артефакты. Даже обучил основам составления зелий. И показал самые дорогие, объяснив, почему так дорого стоят и для чего используются. Вообщем дал почти всю информацию, необходимую для побега (хотя немало я почерпнула из того десятка книг, что успела прочитать в библиотеке, когда пряталась от пьяного графа). И только из-за него я не взорвала всю крепость нафиг.

— Паршивка. Да смилуются над ней Боги, когда она попадет ко мне в руке.

Капитан нервно сжал кулаки, а я с трудом удержалась от дрожи. Никакие Боги не помогут, если я им попадусь. Они в страхе отвернуться, чтобы не смотреть на эту «кровавую баню»

— Не волнуйся отец, скоро мы поймаем ее.

Ага, я сейчас прям вылезу и сдамся. Мечтать не вредно. Живой в руки не дамся.

— Заткнись, Трэнк. Это ты ее упустил. Побаловаться захотелось с любимой игрушкой графа? Добаловался. Эта кукла оказалась не такой безмозглой, какой прикидывалась и сбежала, убив четверых гвардейцев.