Люби меня навсегда

– Артём Николаевич, вот документы, которые вы просили, – Надежда положила на стол толстую папку. – Могу идти? Или что-то нужно ещё? Может, кофе сделать? Или чай?

Она поймала его взгляд, и тело прошиб холодный пот. Май уже неделю как перевалил за середину, на улице стояла аномальная жара, так что кондиционеры в здании работали на полную мощность. Только вот не от прохлады Наде стало не по себе. Босс смотрел на неё так, словно был готов прибить на месте.

– Задержись.

Артём поднялся с кресла, обошёл стол, встал за Надей. Она уже знала, что её ждёт. Знала, но всё равно продолжала бояться. Ей нравился её молодой босс. Очень нравился. Но было в нём что-то опасное. Холодные карие глаза, жёсткий цепкий взгляд которых прожигал её и будто видел насквозь, всегда пугали Надежду. Одно лишь присутствие Артёма в офисе заставляло её трепетать от страха и ждать очередного подвоха.

Николай Геннадьевич никогда не приставал к ней, появлялся редко, нагружал работой и снова пропадал на несколько дней, а то и на неделю. Но после его смерти всё изменилось.

Артём Николаевич был жёстким, требовательным и непреклонным. Едва он занял место отца, сразу установил свои правила. Однако на бизнесе это сказалось более чем хорошо. Хоть Надя и понимала, что законный бизнес этой семьи – лишь прикрытие для основной деятельности, но Артём вывел его на высокий уровень. Николай Геннадьевич делал упор на другую сторону. Артём преуспел везде, и Надя втайне гордилась им.

Примерно полгода назад Тёма сказал ей, что если она хочет сохранить за собой это место, то в её обязанности будет входить не только приём звонков, работа с документами и приготовление кофе. Надя опешила, понимая, что он имеет в виду. Но она не хотела терять работу, деньги были ей не просто нужны, а жизненно необходимы. Да и Артём всегда ей нравился как мужчина. Парня у неё не было, поэтому Надя решила остаться.

Секс с боссом нельзя было назвать нежным. Он брал её, когда вздумается, совершенно не заботясь о том, готова она его принять или нет. Но больно он ей не делал. Трахал её пусть и жёстко, но удовольствие Надя получала всегда. Ну… почти всегда. За исключением одного случая. Она очень надеялась, что такое больше не повторится.

Артём уложил Надежду животом на стол, отошёл на шаг, оглядел хрупкую фигурку. Надина покорность его нередко бесила, вызывала желание полностью подчинить эту девушку, сломать окончательно, сделать своей и только своей и трахать так жёстко, как никого до этого не трахал. Тёма понимал, что было в этом что-то нездоровое, но по большому счёту ему было плевать. Надежда всегда была под рукой. Доступная, безотказная, принимающая его таким, какой он есть. Надя не возмущалась, если приходилось работать сверхурочно, не требовала денежной компенсации, не путалась под ногами.

Он никогда с ней не церемонился. Вот и сейчас не стал. Задрал юбку, огладил нежные бёдра и одним движением стянул трусики.

– Надежда, – прорычал Артём, касаясь её плоти. – Я говорил тебе, чтобы впредь ты всегда была готова? Говорил?

Надя нахмурилась. Ну не может же она возбуждаться, стоит ему прикоснуться к ней! Да, он ей нравится, и секс с ним ей не противен, наоборот, приятен, но она не влюблена в своего босса. Да и предварительными ласками он её никогда не баловал. Разве при таком раскладе можно становиться влажной только потому, что шеф задрал тебе юбку?

Обычно, видя похоть в его глазах, она сначала приходила в ужас и только через некоторое время могла расслабиться. Надя боялась Артёма, но при этом испытывала к нему сильную привязанность. Никогда не обижалась на него, не злилась, даже если он бывал с ней груб. Надя в принципе никогда в жизни не знала хорошего отношения к себе, и Артём не казался ей монстром. Он хорошо доплачивал за секс, гораздо больше, чем обещал изначально. Не на шмотки она тратила эти деньги, не на безделушки. Если бы не жизненные обстоятельства, Надя бы ни за что не стала спать с кем-то за бабки.

Слыша, как Артём, чертыхаясь, откручивает крышку, Надежда замерла.

– Ноги шире.

Послушно расставила, вздохнула, затем вздрогнула, почувствовав, как его пальцы растирают холодную смазку. Шуршание фольги означало лишь одно: скоро станет хорошо. Нужно просто расслабиться. Особенно в первые минуты. Просто немного потерпеть. Потом станет комфортно, а затем и приятно.

– Блять, – тихо выругался он, сходу войдя в неё по самое основание.