Лишь небо остается молодым

Ни от кого не жди спасенья,

Спасайся сам, в твоих руках

Судьбы причудливые звенья,

Все повороты, столкновенья,

Разруливаешь ты, не кто-то за тебя

на Небесах.

Ты можешь жить, как лист осины,

Дрожать и биться на ветру,

То умирать, то возрождаться,

И вновь надеждой загораться,

Но все же трепетать всю жизнь свою.

А можешь стать сосновой веткой,

И не бояться, не просить,

И верить только в собственные силы,

Спокойно, величаво, как сосна,

Свой долгий век прожить.

И снова в дом приходит вечер.

Неторопливо свет зажгу,

Меня сегодня радовали дети,

Я провела чудесный день с дочурками,

В девчоночьем кругу.

И не хочу я вспоминать о грустном,

О тех болезнях, что меня гнетут,

Пусть каждый день я умираю,

Но все же вижу, как мои цветы

Растут.

Не знаю, сколько суждено мне

Топтать тропинки этой жизни злой.

Но даже в Вечном Сне мне будет сниться

Дорога к детям, путь домой.

Зеленый, свежий май в окно стучится,

И даже дождь со снегом радуют меня,

И соловьи уже поют на даче,

Серебряными переливами звеня.

В природе все всегда неторопливо.

Из прелых листьев, из сухих корней,

Настойчиво и терпеливо

Пред нами жизнь рождается

Во всей красе своей.

Нас одолела суета, нам некогда встречать рассветы,

И, как сквозь пальцы чистая вода,

Все радости уходят, оставляя жизнь пустую эту.

И потому в душе – ноябрь, распутица

и дождь со снегом,

И сон не в сон, и радость как беда, и смерти страх

идет по следу.

Корить, бранить, злорадствовать – удел несчастных душ,

Которым к жизни нет уже возврата.

Как жаль, что среди них есть та,

что мамою моей была когда-то.

Та мама, прежняя, для нас, детей жила,

И ни на что она нас не меняла.

Потом случилось горе от ума,

Родной, земной семьи ей стало мало.

И растворились где-то вдалеке,

В кадильном мареве, походка и улыбка,

И теплой земляники горсть, что мама принесла…

Исчезло все как сон туманный, зыбкий.

Неслышно подобрался август.

Где ты, кудрявый май,

Тебя пропал и след.

И листья постепенно умирают,

Рябины красные кивают мне в ответ.

Уже галдят грачи над лесом,

Сбиваясь в стаи, обучая молодых,

Когда-нибудь вот так же, на закате лета,

Моя страдалица-душа умчится в дальние края средь них.

Не стоит в этой жизни никуда спешить,

Что суждено – само тебя догонит.

Не нужно торопиться жизнь прожить,

Она и так снежинкой легкою растает на ладони.

Мне кажется, я стала чуточку мудрей,

Я поняла, что жизнь – нелегкий труд.

И лишь в невзгодах удалось познать

Смиренья плеть, спокойствия хомут.

А за окном – классический сентябрь,

И золото листвы мне льется на ладони,

И сладость ностальгии унесет куда-то вдаль,

В студенческие годы, в Альма матер,

В беззаботность и мечты о стажировке в Бонне.

В читальных залах – свет и тишина,

В аудиториях – все мыслями на воле,

Где свежести, романтики полна,

Кружится осень в ярком хороводе.

Сачок Большой и Маленький Сачок,

Мой милый, мой гуманитарный корпус,

Кто здесь провел пять лучших в жизни лет,

Кто научился находить на все ответ.

Вас не забудет до своих седин,

О сем не беспокойтесь.

Иду я по октябрьской дороге,

По мокро-черному асфальту, где листва

Чистейшим янтарем ковер мне выстилает,

Где ветер теплый шепчет нежные слова.

Хотелось жить, пока еще есть силы,

Хотелось все иметь, о чем мечтать могла,

Но мною жизнь по-своему распорядилась,

И слишком поздно разума маяк зажгла.

Я ненавижу жизни суету,

Размеренность былая, что ты, где ты?

Я – высохший до донышка сосуд,

Которому на вечные вопросы

не нужны уже ответы.

Я – винограда сморщенного гроздь,

Что соки все на солнце растеряла.

Куда годна, кому теперь нужна?

Пургою зимней занесет –

И вот уже ее не стало.

Ах, лето красное, куда ж ты делось, мать твою!

Перед окном распахнутым стою,

И вижу только тучи, дождь и грязь,

И серой пелены перед глазами мазь.

Бодрятся люди, одеваются легко,

Хотя зима уже недалеко,

И плюс семнадцать – праздник для людей,

Вот только бы не стало холодней!

Увы, неутешителен прогноз,

И август встретить холодом готов,

Эх, где ж ты, потепление глобальное!

Мы лето скоро будем проводить среди снегов и льдов…

Я снова вижу радость в первом снеге,