Лунный камень

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО

Извлечение из фамильных бумаг

Строки эти, написанные мною в Индии, обращены к моим родным в Англии, которым я желаю объяснить причины, побудившие меня отказать в дружеском пожатии рука двоюродному брату моему, Джону Гернкаслю. Молчание, которое я до сих пор хранил об этом обстоятельстве, вызвало превратные толкования со стороны членов моего семейства, добрым мнением которых я дорожу. И потому прошу их воздержаться от окончательного приговора до выслушания моего рассказа и верить моему честному слову, что все, о чем собираюсь я говорить здесь, есть точная, и строгая истина.

Тайный раздор между мною и моим двоюродным братом возник еще во время великой международной борьбы, в которой участвовали мы оба, во время штурма Серингапатама, предпринятого 4-го мая 1799 года, под предводительством генерала Берда.

Для удобнейшего разъяснение последующих обстоятельств, мне необходимо возвратиться к тому периоду времени, который предшествовал осаде, и к ходившим в нашем лагере рассказам о грудах золота и драгоценных камней, хранившихся в Серингапатамском дворце.

Самый фантастический из этих рассказов относился к желтому алмазу, знаменитому в отечественных летописях Индии. По сохранившимся о нем преданиям, он украшал некогда чело четверорукого индийского божества, олицетворявшего собою месяц. Частью вследствие своего особенного цвета, частью же вследствие господствовавшего предрассудка, будто этот камень ощущает на себе влияние украшаемого им божества, светлея во время полнолуние и тускнея во время ущерба, ему дано было название, которым и до сих пор еще именуется он в Индии, название Лунного камня. Подобный же предрассудок, говорят, существовал некогда в Греции и Риме; с тою только разницей, что он относился не к алмазу, украшавшему какое-либо божество (как это было в Индии), но к полупрозрачному камню низшего разряда, подверженному также влияниям луны и также получившему от нее свое название, под которым он и до сих пор известен новейшим минералогам.

Приключение желтого алмаза начинаются с одиннадцатого столетие христианской эры.

В это время один из магометанских завоевателей, Махмуд Гизни, вторгся в Индию, овладел священным городом Сомнаутом и разграбил сокровища находившегося в нем знаменитого храма, который в продолжение нескольких столетий привлекал целые толпы индийских богомольцев и считался чудом всего Востока.

Из всех божеств, которым поклонялась в этом храме, один бог Луны не подвергся хищничеству магометанских победителей. Охраняемый тремя браминами, неприкосновенный кумир, с украшавшим его желтым алмазом, был перенесен ночью во второй священный город Индусов — Бенарес.

Здесь, в новом святилище, в зале инкрустованной драгоценными каменьями, под кровлей, опиравшеюся на золотые колонны, бог Луны стал опять предметом ревностных поклонений своих приверженцев. В ночь, когда святилище было совершенно окончено, Вишну-зиждитель явился во сне трем браминам.

Он дунул своим божественным дыханием на алмаз, украшавший чело бога Луны, а брамины пали ниц, закрыв свои лица одеждой. Божество повелело, чтобы впредь до окончания веков Лунный камень был поочередно охраняем днем и ночью тремя жрецами, и брамины преклонились перед его велением. Божество грозило также всевозможными бедствиями не только тому дерзновенному, который осмелится похитить священную драгоценность, но и всем его потомкам, которым алмаз достанется по наследству. По распоряжению браминов, эти пророческие слова были написаны золотыми буквами на вратах святилища.

Века и поколение сменяли друг друга, а преемники трех браминов не переставали денно и нощно охранять свою драгоценность. Века проходили за веками, и наконец, в начале восемнадцатого столетие христианской эры, на Монгольском престоле воцарился Аурунгзеб. По его повелению, храмы поклонников Брамы снова преданы были грабежу и разорению. Святилище четверорукого бога осквернено было умерщвлением в нем священных животных; изваяние идолов были разбиты в прах, а Лунный камень был похищен одним из военачальников Аурунгзеба.