Лунные пряхи

Все началось с белой цапли, вылетевшей из лимонной рощи. Впрочем, не стану утверждать, что я сразу же восприняла эту птицу как некий условный сигнал, как провозвестницу приключений, вроде сказочного белого оленя, который, выскочив из заколдованной чащи, увлекает принца за собой, прочь от его преследователей, а затем вдруг оставляет его в лесу, где с наступлением сумерек со всех сторон угрожает опасность. Но когда эта крупная белая птица неожиданно взмыла из-под блестящих листьев цветущих лимонных деревьев и, описав круг, устремилась к горе, я последовала за ней. А как же еще поступить, если такое случается в чудесный апрельский полдень у подножия Белых гор на Крите, когда пыльная дорога раскалена, но впереди зеленеет ущелье, откуда доносится плеск воды, а белые крылья, устремляясь вперед, попеременно то оказываются в глубокой тени, то вырываются из нее и воздух пропитан ароматом спелых лимонов?

Машина из Гераклиона доставила меня к тому месту, где от дороги ответвляется тропинка, ведущая к Агиос-Георгиос. Я выбралась наружу, взвалила на плечо объемистый мешок из расшитого холста, служивший мне сумкой для провизии, и повернулась, чтобы поблагодарить чету американцев за то, что подвезли меня.

— Ну что вы, дорогая, нам это доставило удовольствие, — заверила меня миссис Стьюдбейкер, выглядывая из окошка автомобиля с несколько встревоженным видом. — А вы уверены, что у вас все будет в порядке? Не нравится мне высаживать вас вот так, на краю света. Вы уверены, что это то самое место? Что там на столбе написано?

На указательном столбе красовалась табличка с греческой надписью «АГ ΓΕΩΡΓΙΟΣ».

— Ну, что там такое? — нетерпеливо повторила миссис Стьюдбейкер, — Послушайте, дорогая моя…

— Все в порядке, — смеясь, успокоила я ее. — Это Агиос-Георгиос, и, судя по словам вашего шофера да и по карте, деревня в трех четвертях мили отсюда, вниз по тропинке. Стоит обогнуть вон тот утес, и я, наверное, увижу ее.

— Надеюсь, это и вправду так.

Мистер Стьюдбейкер вышел вслед за мной из машины и наблюдал за водителем, пока тот доставал из багажника мой единственный небольшой чемоданчик и ставил его возле меня на обочину дороги. Мистер Стьюдбейкер, крупный розовощекий и добродушный мужчина, был одет в светло-серые спортивные брюки, оранжевую рубашку навыпуск и широкополую матерчатую шляпу. Он считал миссис Стьюдбейкер самой умной и самой красивой женщиной в мире и не уставал повторять это, вследствие чего она обладала мягким и приятным характером, к тому же была остроумна и находчива. Оба они прямо-таки излучали теплоту и несколько наивную доброту — на мой взгляд, истинно американские добродетели. Я познакомилась с ними в отеле лишь накануне вечером, и, едва узнав, что я направляюсь на южный берег Крита, они сразу же предложили мне составить им компанию, проведя вместе с ними часть турне по острову. Теперь же, казалось, больше всего их порадовало бы, если бы я отказалась от своей дурацкой затеи посетить эту богом забытую деревню и провела бы вместе с ними оставшуюся часть путешествия.

— Не нравится мне это. — Мистер Стьюдбейкер озабоченно разглядывал узенькую каменистую тропку, ответвлявшуюся от дороги и полого спускавшуюся вниз по холму, петляя по каменистым склонам, покрытым кустарниками и карликовым можжевельником. — Не по душе мне оставлять вас здесь. Вообще-то… — Он устремил на меня серьезный взгляд своих добрых синих глаз. — Вообще-то я читал книгу о Крите как раз перед тем, как мы с мамашей приехали сюда, и, поверьте мне, мисс Феррис, у них тут есть кое-какие обычаи, о которых вы и не подозреваете. В некоторых отношениях, если судить по этой книге, Греция все еще очень, очень примитивная страна.

Я рассмеялась.

— Может быть. Но один из этих примитивных обычаев заключается в том, что чужестранец здесь свят и неприкосновенен. Даже на Крите никто не станет убивать гостя! Не беспокойтесь за меня. Это очень мило с вашей стороны, но, право же, со мной все будет в порядке. Я же говорила вам, что живу в Греции уже больше года и вполне прилично знаю греческий язык, да и на Крите я раньше бывала. Так что можете оставить меня со спокойной душой. Это именно то место, которое мне нужно, и через двадцать минут я уже буду внизу, в деревне. В гостинице меня, правда, ждут только завтра, но я знаю, там все равно никто больше не живет, так что мне найдется где переночевать.

— А эта ваша кузина, которая должна была приехать с вами? Вы уверены, что она приедет?