Лунная тень

В серии «Книга за книгой» публикуется новый рассказ писательницы Зои Ивановны Воскресенской «Лунная тень», в котором рассказывается о жизни семьи Ульяновых в Кокушкине.

Писательница 3. И. Воскресенская известна как автор книг для юных читателей о В. И. Ленине и семье Ульяновых. Это цикл рассказов «Сквозь ледяную мглу» — о жизни Ленина и Крупской в годы первой русской революции, повесть «Утро» — о бессмертном подвиге нашего вождя в предоктябрьские и октябрьские дни 1917 года, повести «Сердце матери» и «Встреча» — о Марии Александровне Ульяновой, «Надежда» — о Надежде Константиновне Крупской, сборник рассказов «Костры», охватывающий различные периоды жизни и деятельности В. И. Ленина. По повестям «Сердце матери» и «Встреча» поставлена кинодилогия «Сердце матери» и «Верность матери», получившая широкое признание у нас и за рубежом. Повесть о Н. К. Крупской легла в основу кинофильма «Надежда», также тепло принятого нашей общественностью. Юные читатели знают художественно-публицистические книги писательницы: «Дорогое имя», «Слово о великом Законе», повести и рассказы о пионерах и октябрятах — «Девочка в бурном море», «Ястребки», «Ленивое солнце» и другие.

Писательница 3. И. Воскресенская — лауреат Государственной премии СССР, лауреат премии Ленинского комсомола.

Из распахнутого окна в комнату потянуло свежей сыростью, запахом цветущего табака, спелых яблок. Володя сидел за столом, читал и делал выписки в тетрадь. Иногда он отрывался от книги, прислушиваясь, как в саду стрекочут кузнечики, сонно попискивает какая-то пичужка. Вокруг лампы вьются мошки, комары, ночные бабочки, обжигают о стекло крылья, падают на стол, оставляя на бумаге пепельный след пыльцы. А на смену им летят другие. Яркий пузырь керосиновой лампы притягивает их, как солнце, они летят, танцуют, обжигаются, гибнут…

Пошёл уже второй месяц, как Ульяновы живут в Кокушкине. В позапрошлом году, как всегда, приезжали всей семьёй. Это было самое весёлое и беззаботное лето… В прошлом году приехали без Ильи Николаевича, через пять месяцев после его смерти. Вся деревня вышла тогда на тракт встречать осиротевшую семью, чтобы выразить сочувствие тяжкому горю. Илью Николаевича любили и почитали, а Марию Александровну старухи по привычке называли Машенькой, знали её ещё девочкой. Здесь она вышла замуж, и свадьбу справляли в Кокушкинской усадьбе, а затем привозила сюда одного за другим всех своих шестерых детей. Дети подрастали, водили дружбу с деревенскими сверстниками — русскими и татарами. Мария Александровна была в деревне и лекарем, и советчиком, и крёстной матерью многих детей.

А вот в это лето никто не вышел навстречу. Даже деревенские ребятишки не прибежали за гостинцами. Ульяновы приехали на этот раз без Саши. Через семь недель после его страшной гибели, казни. И Аня прибыла в Кокушкино не отдыхать, а отбывать свою пятилетнюю ссылку. Опальная семья… Непривычно тихо стало в усадьбе. Один только урядник[1] наведывался каждый день, чтобы удостовериться, что его «подопечная» Анна Ульянова на месте. Зачастил в деревню и становой пристав[2] из Лаишевского уезда. Большой, рыжий, он приезжал, развалясь в тарантасе[3], пинком сапога распахивал дверь в любую избу и, гремя саблей, усаживался в передний угол[4]. Зыркал злыми зелёными глазами и устрашающе вопрошал: «Ну, как перед богом, докладывайте, кто приезжал к Ульяновым, пошто[5] приходят они к вам в деревню, о чём говорят? Кто им землянику да грибы носит?» Крестьяне божились, что Ульяновы в деревню не заглядывают, никто к ним в усадьбу не ходит. «Смотрите вы у меня. Мне всё известно! — многозначительно произносил пристав. — Не забывайте, что Ульяновы опасные государственные преступники. Ихний сын Александр на царя руку поднял, за что жизни его лишили. Повесили, значит».

Так, впервые за много лет, между усадьбой и деревней усилиями полицейских была воздвигнута стена отчуждения.

Стрекочут кузнечики. Вьются вокруг лампы ночные бабочки. Всё как прежде. И всё иначе…

Володя смахнул с бумаг мошкару, разгладил рукой страницы раскрытой книги и заставил себя вчитываться в строчки «Юридической энциклопедии». Через три недели с небольшим он станет студентом юридического факультета Казанского университета. И уже сейчас старается включиться в ритм студенческой жизни. Он должен явиться в аудиторию не раздавленным горем потери старшего брата, а собранным и стойким.

В саду послышались чьи-то тяжёлые шаги. Володя поднялся со стула. Кто это мог быть? Наверно, урядник увидел освещённое окно и решил проверить, что здесь происходит. Володя подошёл к окну, чтобы закрыть его, но перед ним возникла фигура Карпея.

— Здравия желаем, Володимир Ильич. — Старик снял картуз[6] и поклонился.

— Здравствуйте, дедушка Карпей. Что привело вас в такой поздний час?

— Беда привела, Володимир Ильич. Я понимаю, у вас своё лихое горе…