Люмка

© Тоня Шипулина, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

В ветвях деревьев, нахально заглядывавших в окна многоэтажных домов маленького горного городка, то появлялся, то исчезал яркий блик. Можно было бы подумать, что это солнце играет лучами, но наступавший день был таким пасмурным, что доброты от неба можно было ждать не раньше обеда. Между тем блик, или если рассматривать его в лупу – сияющий шарик, из головы-туловища которого росли длинные-предлинные стрекозиные крылья, выбирал самое удобное место для того, что воплотить свой нехитрый план в жизнь.

– Какой ужас! – то и дело ворчливо пищало существо размером с мелкую ягоду смородины. – Она не боится приближаться к людям! И что это за фантики на ней? И зачем ей понадобился этот круглый предмет?

Сияющий шарик уныло вздохнул:

– О, спасительница Луногорка прилетай поскорее!

Люмка юркнула в кровать и, укрывшись одеялом, облегченно выдохнула. Столько страху натерпелась она из-за этой серёжки. Сначала за Люмкой гналась морщинистая голая кошка, потом она чуть было не разбила хрюшку-копилку, стоявшую на подоконнике. А еще когда лунная девочка выпрыгивала из окна на дерево, то поскользнулась и больно ушибла ножку.

– Ерунда, – шепотом сказала Люмка и высунула из-под одеяла большой веснушчатый нос. – И ничуточки не испугалась! – добавила она уже чуть громче.

Спустя пять минут Люмка, наконец, совершенно успокоилась и даже села в кровати, чтобы осмотреться. Напротив висело зеркало. Хотя, по правде сказать, лишь осколок, размером со спичечный коробок. Но лунной девочке зеркало нравилось. Может, потому что она обожала всё блестящее, а может, потому что любила улыбаться тому, кто в нём отражается.

Люмка вытянула тоненькую шею и прищурилась. Из осколка на неё с любопытством смотрело длинноволосое маленькое существо с беличьими ушками и довольно длинным вздёрнутым носом, усыпанным солнечными пятнышками. Люмка пригладила встрёпанные белоснежные волосы и похвасталась своему отражению новой безделушкой. Ура! Она получила то, что хотела.

Как и все люминарики лунная девочка, обладала удивительно острым зрением – ей надо было с пользой распорядиться своими способностями, и она научилась это делать…

Круглую серебряную серёжку с выгравированной на ней розой Люмка приглядела еще осенью. Когда соседняя акация отцветала и переставала пугать лунную девочку жужжанием пчел, ос и шмелей, она по обыкновению взбиралась на самую макушку дерева. Садилась на одну из веток и принималась весело болтать ногами. Оттуда Люмка хорошо могла видеть все, что происходит за окнами соседнего дома. Это было самое увлекательное из всех самых увлекательных занятий!

– Айя-яй, Люмка, опять ты притащила в дом какую-то безделушку!

Лунная девочка вздрогнула и хотела было опять спрятаться под одеяло, но вовремя сообразила, что это всего лишь бабушка.

– А я думала, ты сегодня на луну смотреть будешь, – весело ответила Люмка, быстро пряча свое сокровище под подушку.

– На луну я и завтра посмотреть могу. Все равно у меня два стёклышка куда-то подевались, может, положила куда, а может… Ты их не брала, Люмка?

– Что ты, бабуля!

Лунная девочка тряхнула кисточками рыжих ушей и улыбнулась:

– Ложись, бабуль, завтра найдутся.

Люмка крепко закрыла глаза и, как и было положено, принялась желать спокойного сна бабушке, спокойного сна дому, спокойного сна тополю, в котором этот дом был так надёжно спрятан, спокойного сна тающей луне, которая помогает Люмке расти, спокойного сна…

Лунная девочка потихоньку приоткрыла один глаз и, убедившись, что бабушка спит, нырнула с головой под подушку.

– Спокойного сна, серёжка, – шепотом сказала Люмка и зажмурилась.

Новое утро было холодным и сырым – Люмка нехотя спустила на пол крохотные ножки.

– С добрым утром меня, – сказала Люмка своему отражению в зеркале и огляделась. Бабули в домике не было. «Наверное, ищет стёклышки», – подумала Люмка.

На столе уже стоял тёплый завтрак, накрытый мягким полотенцем.

Часто бабушка незаметно брала взаймы у торговцев фруктами и овощами несколько виноградин, малину или клубнику. А ещё доставала внучке ягоды боярышника и черешню с деревьев, что растут за забором низенького деревянного дома. Но бабулины лепёшки, которые Люмка называла «лунными», были самой любимой едой и съедались за считанные минуты.

Стол, на котором своего часа дожидалось утреннее угощение, был обыкновенной зелёной пуговицей. Такие пуговицы бывают на пальто – они толще и больше обычных. Прошлым летом бабушка нашла пуговицу под крышей-грибом детской песочницы. Она с трудом затащила её в дом, а потом, приклеив с одной стороны кусочек пластилина, прикрепила к полу.

Люмка тоже не оставалась равнодушной к найденным на улице бусинам, пуговкам, фантикам от конфет и мелким частям сломанных детских игрушек. Но почему-то когда она приносила что-нибудь подобное домой, бабушка начинала ее ругать. «Мы итак очень зависим от людей, – говорила она, – не надо зависеть от них ещё больше».