Лукавый сексуальный лжец

Лондон

Если у вас давно не было секса, ждите примерно следующее: вы будете машинально вздыхать во время сцен поцелуев в фильмах — этот звук нечто среднее между фырканьем и почти слышным закатыванием глаз, и из-за него непременно схлопочете в лоб подушкой, летящей с противоположного конца дивана. Еще сможете назвать по памяти не меньше трех онлайн секс-шопов, точно назвав тарифы доставки, скорость и надежность. Как минимум два из них вам выдаст поисковик, едва вы введете первую букву их названия.

И будьте готовы к тому, что ваша соседка всегда будет попрошайничать у вас батарейки для пульта от телевизора, ручного пылесоса или фонарика, думая, что они у вас есть. Что просто нелепо, потому что все ведь знают: лучшие игрушки — от сети либо на аккумуляторах.

Дилетанты.

Еще с мастурбацией все станет просто замечательно. Я имею в виду, по-настоящему замечательно, как у олимпийской чемпионки, если бы существовал такой вид спорта. И секс с самой собой станет единственно возможным вариантом, потому что какой мужчина сможет конкурировать с вашей рукой или мощным вибратором с семнадцатью скоростями?

Побочные эффекты синдрома необщительной вагины становятся особенно заметными, если вас постоянно окружают три самые отвратительно счастливые парочки. Моя соседка Лола и ее лучшие подруги Миа и Харлоу познакомились со своими половинками во время совершенно безумного и разгульного уикенда в Лас-Вегасе. Миа с Анселем женаты и едва появляются на людях. Харлоу с Финном, похоже, преуспели в сексе посредством зрительного контакта. А Лола со своим парнем Оливером сейчас на таком этапе отношений, когда не могут оторваться друг от друга, а секс у них происходит практически спонтанно. Приготовление ужина превращается в секс. Просмотр «Ходячих Мертвецов» — кажется, сериал их тоже возбуждает. Какой-то круглосуточный секс! Иногда они просто приходят домой, спокойно болтая о какой-нибудь ерунде, потом внезапно замолкают, глядя друг на друга, — и понеслась.

Хотите чуток излишней информации? Оливер шумный, и я понятия не имела, что в Австралии так популярно то самое словечко на букву «в». Хорошо еще, что я их обоих очень люблю.

И, боже мой, люблю всем сердцем. Мы с Лолой познакомились, изучая изобразительное искусство в UCSD, и хотя, прежде чем она переехала ко мне прошлым летом, пересекались редко, у меня стойкое ощущение, что я знаю ее всю свою жизнь.

Услышав ее вялое шарканье, я расплываюсь в улыбке. Она появляется со спутанными волосами и все еще раскрасневшимся лицом.

— Оливер только что ушел, — с полным ртом хлопьев с изюмом, говорю я. Спотыкаясь, он нарисовался минут десять назад, лохматый и растрепанный, щеголяя ошалелой улыбкой. — Я дала ему «пять» и бутылку Гаторейда на дорожку, потому что после всего этого у него явное обезвоживание. Честное слово, Лола, я впечатлена.

До этого момента было трудно представить, что щеки Лолы могут порозоветь еще сильнее. Хорошо, что я не поспорила на это, — проигрыш был бы обеспечен.

— Извини, — смущенно улыбается она, выглядывая из-под открытой дверцы кухонного шкафа. — Мы, наверное, тебе до смерти надоели, но я уезжаю в Л-А…

— Даже не вздумай извиняться из-за того, что милый и потрясающий австралиец оттрахал тебя до бесчувствия, — отвечаю я и встаю помыть свою тарелку. — Я бы испереживалась, будь этот перфоманс не каждый день.

— Просто иногда кажется, что до его дома ехать целую вечность, — Лола закрывает шкаф и, размышляя, смотрит в никуда. — Безумие какое-то. Или это мы безумные.

— Я попыталась убедить его остаться, — говорю я. — Кстати, я уйду на весь день, а вечером работаю. Так что останетесь тут за хозяев.

— Сегодня опять работаешь? — налив себе воды, Лола стоит, облокотившись бедром о стол. — Ты каждый вечер на этой неделе занята.

Я пожимаю плечами.

— Фреду нужны люди, а дополнительные рабочие часы еще никого не убили, — вытерев тарелку, я убираю ее. — А тебе разве не нужно доделать панно?

— Нужно, но я бы с удовольствием поболтала с тобой… Ты ведь постоянно то на пляже, то работаешь…

— А у тебя офигенный парень и стремительно растущая карьера, — отвечаю я. Лола, наверное, самый занятой человек на свете. Когда не погружена в редактуру своего нового графического романа «Майский Жук» или не ездит на съемочную площадку, где экранизируют ее первую книгу, «Рыбу Рэйзор», она летает то в Лос-Анджелес, то в Нью-Йорк, то еще куда-нибудь, куда вздумается студии или издательству ее отправить. — Я знала, что ты сегодня весь день проработаешь, а вечер, наверное, захочешь провести с Оливером, — сжав ее плечо, я добавляю: — И потом, чем еще заняться в такой замечательный день, если не серфингом?

Он ухмыляется, держа чашку у губ.

— Даже не знаю… Ну там, сходить на свидание, не?

Фыркнув, я закрываю шкаф.

— Очень смешно.

— Лондон, — она толкает меня в бок с серьезным выражением лица.

— Лола, — вторю ей я.