Её звали Луиза

Никто не скажет с полной уверенностью, что в голове у психопата, но кто-то может предположить, что в голове у человека с социальной тревожностью. В голове возникают понятия: социофобия, мизантропия или социопатия — , а перед глазами образ закомплексованного, неуверенного в себе человека. Но в действительности ли это так? Когда-то давно, когда я ещё была относительно молодой, а мои дети ещё не выросли, мы проживали в небольшом городе во Франции. Мы приехали туда из-за работы моего мужа, от его конторы нам выделили квартиру, балконы которой густо заросли плющом, из-за чего нам приходилось делить жильё с уличными насекомыми. Среди наших соседей были семейные люди, я нередко проводила время среди таких же как я молодых мам. Красные коляски с белыми колёсами тогда были на пике моды, их привозили из Италии, и каждая из нас мечтала приобрести такую — мы часто делились своими мечтами на скамейке на подъездной аллее, делились рецептами, обсуждали мужей, делились секретами воспитания детей. Через месяц я думала, что знаю всех своих соседок и их мужей, из каких они квартир, и сколько у них детей, некоторых я даже знала по именам. И я даже не задумывалась о том, что до сих пор не знаю, кто проживает в квартире номер 15, которая, что особенно удивительно, располагалась на одном этаже с нашей. В какой-то момент я даже допустила мысль, что она пустует. Но в один из летних дней я узнала, что это совершенно не так.

Стояла невыносимая жара, я не привыкла к такому, так как до этого мы несколько лет прожили значительно севернее. За время карьеры моего мужа, мы объехали всю Европу, но такого жаркого лета я не встречала ни до жизни в этом городке, ни после. Зной заставил меня надеть платье, которое едва закрывало колени, белое, с зелёным узором. Я знала, что мои соседки обязательно осудят мой внешний вид, но был человек, который с лихвой меня переплюнул. Я вышла на улицу, села на скамейку, позволив детям играть в песочнице. Рядом со мной расположилась женщина из 53-й квартиры, и мы заговорили о погоде. Я не знаю, сколько прошло времени, но к дому повернул автомобиль. Он доехал до самых стен дальнего корпуса, но не стал поворачивать к подъезду. Не знаю, чем это было вызвано, наверное, небольшой каприз шофёра. Сначала мы даже не обратили внимание на приехавшую, но потом я почувствовала не скромный толчок в бок и невольно подняла взгляд, отвлекаясь от детей, которые хотели показать мне камень, который нашли в песке. Сначала я растерялась и не знала куда смотреть, но потом поняла, что смотрю на очень короткую жёлтую юбку. Как её ни тяни, она никогда бы не прикрыла ни то что колени, но и 2/3 бедра.

— Её зовут Луиза — она живёт в 15-й, если тебе интересно, но стесняешься спросить, — прошептала соседка.

— В пятнадцатой? — переспросила я растерянно, плохо понимая, кого я вижу перед собой, но трезвость ума быстро ко мне вернулась.

Я поняла, что совершенно без зазрения совести разглядываю девятнадцатилетнюю девушку. Её волосы были коротко подстрижены, но всё равно немного касались плеч. Они были тёмными, блестящими и казались тяжёлыми. А поверх них словно блин лежал жёлтый яркий берет. Такого же цвета была куртка, под которой была цветастая полосатая водолазка. Короткая юбка уже перестала меня удивлять, и я разглядывала кожаные коричневые ботиночки на шнуровке и плотные чёрные чулки. И только в этот момент я осознала, что же смущает меня в ней больше всего — одета она была так, словно на улице было едва десять градусов тепла, в то время, когда все вокруг изнывали от июльской жары. Я глубоко вдохнула, не веря и глазам, и чувствуя, как мне становится невыносимо жарко.

— Она сумасшедшая, ты поймёшь, — шепнула соседка, но я лишь незаметно кивнула.

Луиза была без сумки или каких-либо других вещей. Выйдя из машины, она пошла в сторону подъезда, то есть в нашу с соседкой сторону. Шагала она уверенно, словно маршировала, с силой выкидывая ногу вперёд и так же опуская её на землю, но при этом она немного покачивалась из стороны в сторону, из-за чего возникало невольное желание сравнить её с быстро передвигающимся медведем.

Ветер трепал её волосы, но она словно не замечала его. Она словно ничего не замечала кроме двери в подъезд. Я даже подумала, что она пройдёт мимо и не поздоровается — так всё равно ей было на окружающий мир. Её взгляд не скользил по двору, не цеплялся за яркие огни, она даже не смотрела под ноги. Мне кажется, даже не моргая, она шла к подъезду думая только о нём — ничего не бороздило её ум, это было видно по лицу, и я уже была готова поздороваться с ней первой, чтобы послужить тем, что вырвет её из собственных мыслей, но, когда она практически дошла до нас, она рывком подняла левую руку над головой и громко произнесла: "Здравствуйте!", — явно обращаясь к моей хозяйке. Та, словно и не говорила про неё никаких гадостей, улыбнулась, подняла взгляд на Луизу и ответила:

— Давно тебя не было. Посмотри, у нас новая соседка?