Луг

Мальчик пришел в ту часть звездолета, которая называлась лугом. На лугу никого не было, вокруг царила полутьма. Мальчик ступал с опаской. Он еще раз оглянулся, убедился, что он один, и осторожно шагнул на луг.

И сразу мальчик оказался среди зеленой травы, среди цветов, бессовестно ярких и крупных.

Вдруг ему показалось, что кто-то идет по коридору, — он поспешил сделать безразличное лицо и уселся на скамейку. Эту скамейку все на звездолете почему-то называли деревянной. Деревянная скамейка не была деревянной, мальчик знал это, хотя никогда в жизни не видел дерева, ни одного деревянного предмета, Искусственные материалы. Только искусственные материалы.

Мальчик знал, что луг любят все обитатели звездолета. Луг — единственное место, которое навевает людям воспоминания, бесконечные, как Вселенная, воспоминания о родной Земле. На луг приходили в минуты счастья и приходили в минуты горя.

Мальчик понимал, что, когда он вырастет и вырастут другие мальчики и девочки, им придется самим вести звездолет дальше. В специальном классе ребята учились каждый день, чтобы стать настоящими межзвездными путешественниками.

Полет во Вселенной продолжался уже очень долго, десятки лет. Об этом мальчику рассказывала бабушка. Он любил бабушкины рассказы и с нетерпением ждал, когда опять у бабушки будет свободный вечер и она расскажет сказку о Земле — комочке, катящемся где-то в далеком уголке Вселенной.

У бабушки было много сказок. Сказки о горах и широких равнинах, об огромных океанах и прозрачных озерах, о джунглях без края и о городах. А больше всего бабушка любила сказку о маленькой горной стране, которую считала своей родиной. Она часто произносила непонятные мальчику слова, они были странные, и от них дрожало в груди. «Земля и вода», — говорила бабушка. «Вода» — это мальчик знал. Но «Земля»… Он никогда не видел ее, он и не мог ее видеть, потому что родился здесь, на звездолете. Это было девять лет назад. Даже родители мальчика не видели того, о чем любила рассказывать бабушка. А она рассказывала, устремив мечтательный, тоскующий взгляд куда-то далеко. «Ветер, дождь, снег, солнце». Было странно, очень странно и неспокойно. Мальчик знал смысл этих слов, но это были абстрактные понятия, как цифры. Вода была соединением кислорода и водорода. Ветер — движением воздуха. Солнце — рядовая звезда, каких много во Вселенной.

Для бабушки, как и для всех бабушек и дедушек на звездолете, эти слова имели особый смысл. Ведь старики родились в разных уголках Земли, под синим-синим небом. Мальчик не мог представить себе, какое оно, это синее-синее небо. Он не мог до конца понять, что есть другой мир, гораздо больше звездолета.

— Когда я была маленькой, — рассказывала бабушка, — такой, как ты сейчас, мы гурьбой уходили на луг.

— Такой, как наш? — спросил мальчик.

— Почти. Но он был очень большой. Мы уходили на луг и собирали синдзовую жевалку. Синдз, ты не знаешь, — это такая травка. Как трава на нашем лугу. Когда синдз выдергиваешь из земли, на корне бывают маленькие пузырьки, полные сока. Очень вкусно было жевать синдз.

— Ели? — спросил мальчик.

— Нет, только жевали.

— Долго?

— Часами, — ответила бабушка.

— Но почему?

— Просто так. Нам нравилось. Ложились на землю, глядели на облака и жевали. Жаль, что ты не видел облаков.

— Облако — это сгустившиеся пары, да, бабушка?

Она засмеялась.

— Облако — это облако. Какие там сгустившиеся пары!

— Бабушка, а почему здесь нет облаков?

— Невозможно, — вздохнула бабушка. — В звездолете не может быть облаков, они бывают только на небе Земли и еще на небе других миров, похожих на Землю.

— Скажи, почему вы улетели с Земли?

Бабушка молчала, думала. Потом сказала:

— Чтобы открыть еще один мир. Может быть, где-то, на другой планете, живут похожие на нас люди.

— Разве на Земле было мало людей? — удивился мальчик.

— Много.

— Тогда, может быть, Земля была плохим миром?

— Земля? Земля была самым лучшим миром. Не знаю, увижу ли я еще когда-нибудь такой прекрасный мир.

— Так почему же вы улетели с Земли?

— Почему? — Трудно было бабушке объяснить девятилетнему мальчику почему. — Знаешь, наверное, так устроен человек.

— Как? — не унимался мальчик. Он хотел понять бабушку.

— Человек любит все время искать новое, находить и снова искать что-то новое.

— А потом?

— А потом? А потом он начинает тосковать о том, что оставил на дорогах исканий. — Бабушка печально смотрела перед собой.

— Нет, бабушка, что потом вы делали на своем большом лугу? Только жевали?

— Потом… Мы еще собирали цветы.

— Как собирали цветы? Разве можно собирать цветы?

— Мы срывали их с кустов и делали охапку. Букет, понимаешь? Приносили цветы домой.

— Почему?

— Ставили в вазу, — монотонно говорила бабушка. Она, видно, забыла, что разговаривает с мальчиком, и просто вспоминала. — Эти цветы жили в комнате много дней. И в комнате жил запах луга.

— А это ничего, что вы рвали цветы? Ведь нельзя.

— На Земле было можно. Там цветов было много. На каждом шагу цветы. Сорвешь один, скоро вырастет новый. Земля ведь такая большая. На звездолете нельзя рвать цветы.

— Бабушка, а я увижу когда-нибудь Землю?