Люциус Адлер. 3 книги

Bernd Perplies, Christian Humberg

Die unheimlichen Fälle des Lucius Adler.

Der Goldene Machtkristall

© 2016 Thienemann in der Thienemann-Esslinger

Verlag GmbH, Stuttgart

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“, 2020

— Дамы и господа, достопочтенная публика, приготовьтесь: сейчас кое-что произойдёт!

Люциус Адлер глубоко вдохнул и выдохнул. Сердце бешено колотилось у него в груди. Сейчас его выход. Он уже много раз показывал этот трюк, но всё равно всегда волновался, выступая перед публикой.

Пока ещё он стоял за тяжёлым красным занавесом сбоку от ярко освещённой сцены. Он покосился сквозь щёлку на стройную грациозную женщину в сверкающем платье, которая стояла на подмостках и говорила с публикой: Ирэн Адлер, знаменитая фокусница, неуловимая воровка — и вдобавок его мама!

Свет на сцене изменился. Он приобрёл зловещий красноватый оттенок, когда работники роскошного парижского театра, в котором проходило представление, выдвинули декорации и чаши с пылающим огнём. Музыканты в оркестровой яме заиграли мелодию, напоминающую дальневосточные мотивы.

— Мы отправляемся в Индию, — заговорщицким тоном объявила Ирэн публике, наклонившись вперёд и нагнетая напряжение. Она, как и Люциус, свободно говорила по-французски — а ещё по-английски, по-немецки, немного по-итальянски, по-китайски и по-арабски. С тех пор как Люциус появился на свет, они повидали много стран.

— Всего несколько лет назад, — продолжила мама, — в Индии бесчинствовали злостные туги — разбойники и убийцы, служившие жестокой богине смерти Кали. — Мама была в своей стихии — она скользила по сцене, плавно поводя руками. Люциус не сомневался, что все зрители — особенно его ровесники, которые пришли на представление с родителями, — как зачарованные смотрят ей в рот. — Туги были тайным орденом преступников и безумцев и не щадили своих жертв. Они убивали из корыстных побуждений и ради забавы.

Люциус сдул с лица прядь тёмно-каштановых волос. В этот вечер мама особенно сгустила краски. Наверное, хотела напугать какого-нибудь нахального карапуза в первом ряду.

— Иногда, — продолжала Ирэн, — они не сразу убивали своих жертв-иностранцев, прибывших из Англии или Франции. Разбойники похищали их, чтобы принести в жертву своей злобной четырёхрукой богине на подземном алтаре. Как это выглядит… — она сделала драматическую паузу, — вы сейчас увидите. На сцене — ужасные туги!

Люциус взглянул через плечо на двоих работников театра, которых мама привлекла к этому фокусу. Крепко сложённые, обнажённые по пояс парни с накладной бородой и подведёнными тёмной тушью глазами выглядели устрашающе. Люциуса невольно пробрала дрожь. Но потом один из них ему подмигнул, и мальчик снова расслабился. Это всего лишь шоу.

— Пора, — шепнул он.

Пошатываясь, будто его сильно толкнули, он вышел на сцену. Там, где сидели зрители, было довольно темно. Кроме того, его на несколько секунд ослепил свет огненных чаш и потрескивающих дуговых ламп, направленных на него, так что публику он почти не видел. Но это было не важно. Главное сейчас — устроить хорошее представление. За ним на сцену вышли мнимые туги. Они рычали и петушились, чтобы казаться ещё более грозными. Дико сверкая глазами, они поглядывали на публику и на Люциуса. Он изображал бедного, выглядящего почти до смешного британским в своём матросском костюмчике паренька, угодившего в руки убийц.

Очевидно, ему удалось произвести впечатление. Люциус услышал, как потрясённые зрители в первом ряду набрали в грудь воздуха. Он мысленно улыбнулся. Для пущей убедительности ему хотелось завопить во всю глотку и позвать на помощь. Но по сценарию настроение должна была создавать музыка оркестра.

Зловещие звуки скрипок и чужеземных барабанов сопровождали Люциуса, которого туги подтолкнули к подвешенной на тяжёлых цепях толстой каменной плите, где стоял напоминающий гроб ящик из тёмной полированной ценной древесины. Пока мама Люциуса говорила с публикой, один из работников театра спустил плиту с потолка.

Ирэн тем временем покинула сцену: Люциус знал, что за кулисами две ассистентки на скорую руку превращают её в жрицу богини Кали.

С выражением смертельного ужаса на лице Люциус рухнул на ящик. Когда мнимые туги обступили его, он, обороняясь, вытянул руки, распахнул глаза и разинул рот в безмолвном крике. Он просто обожал играть в театре!

Один из здоровяков схватил его, другой откинул крышку ящика. Люциус затрепыхался, отбиваясь, а потом позволил сильному работнику театра поднять себя в воздух и с размаху опустить в ящик. Скорчившись, он с испугом выглядывал из тёмного ящика.