Лучший день Хотару

– Эй, осторожно!

Свист тормозов оглушил всю улицу, движение замерло в считанные секунды. Неестественно-яркий свет ударил разом со всех сторон. Водитель успел остановить машину и схватиться за сердце. Его обезумевший взгляд на миг попал в фокус ее восторженных глаз.

Хотару наконец-то посетила город. Пусть всего на один день, зато какой! Она напросилась с отцом, как старшая дочь, и тот не смог отказать. В конце концов, хоть они истратили на дорогу лишние деньги, но исполнение давней мечты того стоило. Теперь Светлячок увидит, как живут люди в больших городах. Может, однажды и она переберется в один из этих красивых многоэтажных домов, станет гулять по опрятным улицам, заходить в музеи, смотреть кино с нарядными подругами.

Отец улыбался, глядя, как улыбается Хотару. Она не могла, да и не хотела скрывать своих чувств. Нечто внутри, под сердцем, подсказывало Хотару, что этот особенный день останется с ней навсегда.

Хотару с детским волнением готовилась: она выпросила у матери лучший наряд и скрупулезно привела его в порядок, залатав и подшив все, что нуждалось в залатке и подшивке.

– Да ты настоящая горожанка! – восхищался отец.

Мать улыбалась одними глазами, стараясь держать суровую мину. Ей не нравилось, что муж растит в детях вероятно несбыточные надежды, но счастье, которое излучала Хотару каждой клеточкой тела, было настоящим. Самым настоящим и чистым.

Хотару рассматривала толпу, кишащую на центральной улице. Людей было так много, и все они, несомненно, спешили по важным поручениям. Лица серьезны и сосредоточены. Движения уверены и сильны. Хотару мечтала однажды стать такой же – собранной, деловой и, может быть, даже ученой!

Сама улица казалась целым отдельным миром. Новым, ярким, современным и таким манящим. Вывески магазинов с диковинными названиями, некоторые из которых Хотару даже могла прочесть – у матери был старый учебник грамматики, – и большие белые фонари, висевшие тут и там, просто для украшения. Подумать только!

Летний приятно холодящий кожу ветер играл с подолом платья Хотару. Она поймала поток и принялась кружиться в нем прямо посреди улицы. Отец рассмеялся. Он был так счастлив видеть сияние своего маленького Светлячка. Солнце слепило всех, кроме Хотару. Она замерла в изящной позе, будто танцовщица, подняла вверх свою чуть загрубевшую от работы ладонь, растопырила пальцы и посмотрела на самый большой – небесный фонарь.

– Что это? Самолет! – воскликнула Хотару, и улица замерла. – Папа, смотри, настоящий самолет!

Хотару впервые увидела самолет. Леденящий душу свист заполнил собой все. Воздух вокруг задрожал.

– Берегись!

Неестественно-яркий свет ударил разом со всех сторон.

Водитель нажал на тормоза и схватился за сердце. Он потерял дар речи и способность двигаться всего на секунду, но вскоре ожил и выскочил из машины. Пешеходы и другие водители с изумлением наблюдали за таксистом, остановившимся посреди дороги. Особенно нетерпеливые уже вовсю сигналили сзади, призывая странного человека вернуться в автомобиль и продолжить движение. Под колесами такси никого не было. Водитель, тяжело дыша, вернулся за руль. Пассажир на заднем сидении пребывал в недоумении.

– Вы видели ее? – обернулся таксист.

– О ком вы говорите?

– Девушка! На дороге была девушка в старомодном наряде! Разве вы не видели ее? – лицо таксиста было совершенно белым, а сердце колотилось так, словно он пробежал стометровку.

– Нет. Могли бы мы… – пассажир кивком указал на дорогу и, утратив всякий интерес к произошедшему, уткнулся в свой телефон.

– Да. Да… Конечно. Простите.

Движение восстановилось. Машины и люди вновь поспешили по своим несомненно важным делам.

– А знаете, – сказал пассажир, покидая такси в месте назначения, – этот город полон призраков.

Мужчина на прощание похлопал по крыше автомобиля и смешался с толпой. Водитель вздохнул, покачал головой, прогоняя из мыслей сегодняшнее видение, и развернулся, чтобы ехать обратно.

Хотару наконец-то посетила город. Две Хиросимы, видимая и невидимая, продолжили жить своей жизнью, изредка пересекаясь на бесконечной спирали времени.