Лучишко напушковое

Перед Вами необычная книга – это сборник оригинальных авторских лингвистических сказок. Для начала давайте разберемся, чем лингвистические сказки отличаются от обычных?

Все предельно просто. В лингвистических сказках нет привычных слов, они заменены на выдуманные. Главные герои таких сказок – грамматика, синтаксис русского языка, а также детская речь, диалектная и разговорная лексика, которые лежат в основе забавного, но понятного носителю русского языка словаря сказок. Подобный опыт словотворчества впервые предложил академик Л. Щерба, который как-то попросил своих студентов поразмыслить над значением такой фразы:

В русском языке нет подобных слов. И кажется, что перевести ее нет возможности. Кроме структуры (грамматика + синтаксис) во фразе академика нет подсказок, а потому над переводом можно долго ломать голову.

Перевести лингвистические сказки этого сборника, в отличие от фразы академика, можно. Более того, это превращается в увлекательную языковую игру, которую впервые создала Л. Петрушевская, в сборнике «Дикие сказки»[1], придумав механизм словообразования и особые законы лексики. В эту книгу вошли сказки, продолжающие эксперимент Петрушевской, они были созданы в разное время в соавторстве с моими учениками. Мы придумывали интересные сюжеты и новые слова для того, чтобы с их помощью была возможность воплотить замысел.

В качестве примера перевода можно привести название одной из сказок Петрушевской «Пуськи бятые»[2], его легко осмыслить, следуя логике детской речи. «Пуськи» = «малыши», слово восходит к имитации взрослыми детской речи: «ты такой пусечька». Важно отметить, что перевести его может каждый носитель языка, смысл очевиден: «пуська» = «малыш». Как и прилагательное «бятые» – одно из первых детских слов – «бяка» – означает что-то плохое, следовательно, «бятый» = «плохой». Название сказки Петрушевской таким образом можно перевести так: «Малыши плохие». Очевидно, что в каждом переводе есть простор для творчества, и у слова «бятый» может быть много значений, исходя из контекста: «нехороший», «глупый», «неразумный» и т. д.

Предвосхищая возможные вопросы читателей: «Зачем нужен этот сборник?» и «Для чего написаны эти сказки?», продолжу.

Можно смело заявлять, что эта книга – отличный тренажер для мозга! Согласитесь, постоянно разговаривая на русском языке, человек привыкает обращать внимание на смысл слов, но не замечает, как построены фразы. За рамками внимания остаются оттенки смыла, связанные с особенностями построения высказывания. Примитивная структура сказки заставляет задумываться над тем, как написано предложение, какие используются грамматические формы слов (приставки, суффиксы и окончания остаются неизменными) и над тем, на что похожи странные и смешные слова лингвистических сказок.

Хорошим примером будет название этой книги. Вероятно, обратив внимание на обложку, прочитав название, захотелось понять, что же такое «лучишко напушковое». Давайте размышлять вместе. Перовое слово, судя по форме, прилагательное среднего рода, единственного числа. О чем говорит корень «лучик» – он есть в русском языке. Лучики бывают у солнца, «лучишко» = «солнышко». Второе слово «напушковое» – тоже прилагательное среднего рода единственного числа. «Напушка» – похожа на «опушку», опушка бывает в лесу. Следовательно, словосочетание можно перевести как «Солнышко лесное».

Или вот еще одна показательная и смешная фраза «объязыкнула нюхдри», применительно к одной очень рыжей и очень хитрой героине, становится понятна после короткого размышления. Или слова «в пушке забурчало от безъедения» отлично характеризуют очень голодного героя.

Не буду долго описывать суть языковой игры, отмечу, что она формирует и оттачивает языковое чутье, позволяет понимать оттенки значений слов.

Есть еще один значимый аспект лингвистических сказок – это возможность совершить путешествие в далекое прошлое языка (примитивизм построения предложений и образность мышления отсылает к структуре древних языков) и также обратиться к методу регрессии, т. е. будучи взрослым поработать с детской, примитивной речью такой, какая она была в раннем возрасте при освоении языка[3].

Подозреваю, может возникнуть и такой вопрос: «Кто может использовать лингвистические сказки?»

Как уже было сказано ранее, этот сборник – отличный тренажер для мозга, он подходит для самостоятельного разгадывания смысла каждой сказки. В процессе будет происходить важное волшебство, а именно, формирование и укрепление полезных для мышления и речи нейронных связей (подробнее читайте об этом в монографии «Методика исследования лингвистических сказок как средства нейрокоррекции речи» А. А. Балута, Н. Н. Орлова).