Лучик и звездолёт

Иринка была счастлива.

Она сидела в машине на заднем сиденье, рядом с отцом. А Женя сидел впереди, рядом с водителем.

Машина мчалась бесшумно. Только ветер тихонько посвистывал, ударяясь в поставленное ребром стекло, и мчались навстречу вырезанные по светлому небу ёлки, и столбы с круглыми фонарями, и гранитный парапет канала.

Иринка посмотрела на Женю. Голова у него была вроде одуванчика на тонком стебле: волосы пушистые, светлые, на макушке глубокая ямка с венчиком. Так и подмывало потыкать в неё пальцем.

Отец, как всегда в машине, успевал одновременно читать журнал, записывать что-то в блокнот и мурлыкать любимую свою песню: «Вот солдаты иду-ут…»

Иринка заглянула в журнал. Он был с чудными рисунками, сверху надпись: «Гидрометеослужба СССР». Она ничего не поняла и стала опять следить за Одуванчиком. Тот поворачивался на шее-стебле то вправо, то влево, как по ветру. И тогда видны становились длинные колючие ресницы, маленький любопытный нос и взлетавший хохолок надо лбом.

— Стоп! — сказал вдруг отец. — Ирина, Евгений, вы же, наверно, устали? Хотите размяться?

— Нет! — закричала Иринка. — Теперь уже скоро приедем! Не устали!

Она знала: сейчас будет поворот на дорогу, с белыми столбиками, потом ещё один поворот, с голубой стрелкой. И тогда уже машина медленно, важно вплывёт в неизвестно как отворившиеся ворота и подвезёт их к высокому дому сплошь из стекла. Дальше этого дома Иринке, к сожалению, ещё не удавалось попасть — на взлётную площадку отец не брал её ни разу.

— Ирка! — Одуванчик повернулся, блеснул насторожённый глаз. — Видала, за шлюзом катер на буксире лодку вёл? Верно, сломанную, да?

Девочка фыркнула.

Станет она разглядывать какие-то сломанные лодки! Может, Женя прикажет ещё любоваться на рыбаков, застывших, как истуканы, вдоль канала?

— А когда мост проезжали, над мостом самолёт летит, по мосту поезд идёт, под мостом пароход, а на шоссе мы! — сказал Одуванчик и радостно засмеялся.

— Вовсе и не пароход, а теплоход, — сердито поправила его Иринка. — Называется «Ю. Гагарин».

И Одуванчик тихо повторил:

— Называется «Ю. Гагарин»…

Дом, к которому подъехала машина, был из стекла лишь наполовину.

Огромные его окна, от пола до потолка, были действительно стеклянные. А вот прозрачные лестничные клетки, разноцветные балконы, бесшумно вращающиеся двери, кабины лифта и сам лифт были сделаны из пластмассы. Гостиница была новой, блестящей, совершенно не похожей на скучные городские дома.

В номере, где всегда, приезжая в командировку, останавливался отец Иринки и где теперь уже стоял у двери его жёлтый чемодан в цветных наклейках, а рядом приткнулся маленький Женин чемоданчик, было так просторно и так мало мебели, что мальчик спросил удивлённо:

— А где же дядя Ваня спит? Кровать-то есть?

Иринка торжествующе надавила кнопку в голубой стене. Стена сразу раздвинулась, из неё выехала покрытая мохнатым пледом тахта. Иринка надавила вторую кнопку — из стены выехал низкий шкафчик с откидным зеркалом и полками.

В самой же комнате стояли только полукруглый диван, два кресла с отогнутыми спинками, высокая лампа под колпаком и стол, такой гладкий и блестящий, хоть смотрись в него. На полу косо лежал пушистый голубой ковёр, и у окна был ещё стол, письменный, на который дядя Ваня, уходя, положил свои журналы.

Прежде всего Иринка с Женей решили обегать коридор и лестницу. Иринка уже бывала в гостинице, чувствовала себя здесь хозяйкой; Женя ещё ничего не видел.

В коридоре ребята насчитали десять одинаковых дверей с яркими, как конфетные бумажки, ручками. У лестницы коридор вливался в большую комнату. Там стояли низкие стулья и столики с цветами и пепельницами.

Спустились вниз. Пожилая уборщица в кружевном фартуке везла по дорожке пылесос. Она строго спросила Иринку:

— Опять с папашей приехала? — и ласково-покровительственно — Женю: — А ты приятель её? Худенький-то какой!.. — и загудела пылесосом.

Выбежали на круглую асфальтовую площадку перед гостиницей. Кругом зеленела трава. Всё рядом с этой удивительной гостиницей было тоже удивительным!

Разбросанные среди деревьев светлые дома. Поливальные установки на газоне, трубы с наконечниками, которые все вдруг разом бешено завертелись, разбрызгивая струйки-веера. Голубая полоска воды вдали, по которой скользил одинокий парусник. Большое, необычной формы здание со стеклянным куполом. Настоящий стадион с футбольным полем и усыпанной оранжевым песком теннисной площадкой…

На площадке играл загорелый парень в трусах и тёмных очках. Он ловко и методично вытаскивал из ящика на земле белые мячи и запускал их ракеткой на ту сторону площадки. Потом бежал, подбирал мячи и запускал обратно.

— Чего это он, как ненормальный, взад-назад бегает? — спросил тихо Женя.

— Подачу тренирует, — серьёзно ответила Иринка.

Пусто и безлюдно было не только на стадионе — вообще всюду. Показались на дорожке две тоненькие девушки в белых халатах. Они весело щебетали и скрылись у здания с куполом. Потом прошли ещё двое: один высокий, толстый, второй маленький, седой, прыткий. Оба громко спорили и не заметили ребят.