Лубянские чтения – 2021. Актуальные проблемы истории отечественных органов государственной безопасности

Несмотря на то, что со времени упразднения КПСС и официального отказа Российской Федерации от коммунистической по названию и большевистской по существу государственной идеологии минуло три десятилетия, концептуальные подходы к изучению истории отечественных органов безопасности, основанные на пропагандистских штампах революционного движения конца XIX — начала XX вв.[1], практически не претерпели изменений.

Так же, как и во времена «развитого социализма», точкой отсчета истории ведомства считается дата создания «карающего меча революции» — Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), а преданные анафеме органы безопасности царской России олицетворяют «проклятое прошлое», которого нужно стыдиться. Давно реабилитированы в общественном сознании монархи, чиновники и военачальники Российской империи, отменен обязательный «классовый подход» к оценке исторических событий, и только отношение к учреждениям, обеспечивавшим безопасность царского государства, остается предвзято негативным[2].

Фактически продолжает процветать дело революционной антиправительственной пропаганды, превратившей террористов в героев, а противостоявших им сотрудников правоохранительных органов — во врагов народа. При этом масштабы террористической деятельности революционеров отражают следующие цифры из полицейской статистики: только за период с октября 1905 по октябрь 1906 г. в России было убито и ранено 3611 государственных чиновников; всего в течение 1905–1907 гг. в результате совершенных террористических актов было убито или искалечено около 4500 государственных служащих, кроме того, пострадали гражданские лица: 2180 из которых погибли, а 2530 получили увечья.

С начала января 1908 г. по середину мая 1910 г. было совершено 19957 терактов или вооруженных грабежей, в результате которых лишились жизни 732 чиновника и 3051 не имеющих никакого отношения к государству обывателей, получили ранения 1022 государственных служащих и 2829 частных лиц[3].

Таким образом, в конце XIX — начала XX вв. под лозунгом борьбы с самодержавием на территории Российской империи была развязана полномасштабная террористическая война против государства[4], частью которой была постоянная массированная пропаганда, позволившая представить в глазах общества прикрывавшихся идеями социальной справедливости убийц и грабителей народными героями, создать вокруг них ореол мучеников и на их примере увлечь молодежь экстремистскими идеями[5].

Кровавые преступления оправдывались «великой целью освобождения порабощенного народа». При этом главной целью террористов стали сотрудники правоохранительных органов:

«…Нужно ли говорить, что члены III Отделения и полиция, вообще отличающиеся особенной деятельностью и способностями ищеек, должны быть казнены самым мучительным образом и в числе первых»[6].

Революционная печать воспевала террористическую деятельность:

«Во весь период русской революции террор идет впереди как показатель накопленной народом революционной энергии, готовой прорваться наружу.

Итак, террор не есть средство, кем-нибудь выдуманное, кем-нибудь созданное для своих целей. Террористические нападения — это авангардные стычки народной армии, это ее боевой клич: прочь с дороги, революция идет!»[7];

«Пусть бомба, брошенная смелой рукой товарища анархиста-коммуниста в охранителей буржуазных порядков — полицейских чинов, пусть пули и кинжалы, вонзенные в их тела смелыми борцами, — громким эхом отзовутся в ваших сердцах! Пусть это послужит могучим призывом к открытой революционной борьбе со всем существующим строем!»[8];

«6 октября в полицейский участок города Белостока явился товарищ, коммунист-анархист, и бросил там бомбу. Взорвавшаяся бомба тяжело ранила всех бывших там членов полиции и слегка — двух посторонних. Сам автор покушения убит на месте…

Это мощный клич анархизма к вам, к рабочим, он говорит вам: «Действуйте!» Отдельные акты насилия отдельных героев рабочей революции важны и необходимы. Золотыми буквами они будут записаны на скрижалях истории. Но сила не в отдельном, а в массовом действии, в массовом насилии…