Ловушка джентльмена

«— Ты пресная.

Эмоционально-ущербная.

Нам нужно расстаться.

Я больше не собираюсь тратить на тебя время.»

Голос мужа до сих пор звучал в ушах и удар за ударом поражал израненное сердце.

В душе беспредельно горела каждая брошенная от злости фраза:

«— Ты вызываешь только жалость… что ты вообще можешь в этой жизни?»

Выстрел по самому уязвимому. По неразрешимому вопросу. По личной тайне.

«— Я устал тянуть тебя… столько бабла улетело, чтобы привести тебя в пригодность… сколько можно копаться в этом?»

«— У меня вот здесь уже стоят твои анализы!»

«— Ты бесплодна, Полина, и это не моя вина!»

«— Ты не способна дать мне то, что я хочу!» «- Мне нужен свой ребёнок, а не приёмный! Так тебе любой мужик скажет!»

«— Короче, давай просто разведёмся и не будем портить друг другу жизнь!»

Мой измученный мозг крутил сцену расставания с мазохистским упорством.

Я достигла впечатлительных результатов в подсчёте всех своих всевозможных комплексов. Каждый когда-то приходит к неизбывному одиночеству и теряет волю к жизни. У меня сейчас самый пик. Я застряла в плоскости и просто вальсирую между чёрной тоской и горьким раскаянием.

Мне бы прижаться к кому-нибудь, вытянуть всю чернь, да облегчить страдания.

Увы, я одна и даже заплакать не получается. Некому душу излить. Маме с папой ни одной капли горечи не отдам. Не напущу на них переживания.

Достаточно того, что мама про лечение знает. Сейчас ещё и новость про развод упадёт им на головы.

Нет. Нужно самой как-то разгрузиться. Бахнуть по своей бренной оболочке, чтоб взрывной волной все тяготы снесло и обновиться до неузнаваемости.

Одним разом весь мусор из головы вынести. Это же ненормально в двадцать три года ощущать себя заплесневелой шелухой. Ещё полчаса назад я предполагала какое-то развитие в жизни, ожидала поддержки мужа и придерживалась общих целей. А на деле оказалась побочкой, пущенной на ветер, как скопившаяся пыль.

Подпирать дверь новой квартиры Стаса уже было невыносимо и я, оттолкнувшись спиной, побрела к лифту. Пройдясь пустым взглядом по подъезду новостройки, где мы с мужем должны были построить и своё счастье, я видела лишь пустое пространство. Шестнадцатый этаж уже воспринимался не началом новой жизни, а её концом. Сознание находилось в глубокой коме и ему срочно требовалось оперативное вмешательство. Тонуть в поиске причин своего бесцельного существования не хотелось, и я на полном серьёзе задумалась о том, чтобы побиться головой об стену, разгоняя чёртов сумбур и начать рассуждать трезво.

С протяжным выдохом протянула безвольную руку к кнопке вызова лифта и представляя на её месте панель управления своими чувствами, лёгким нажатием включила полнейшее наплевательство.

На всё.

Надоело думать, взвешивать и задаваться нескончаемыми вопросами.

Если бы только можно было от всего отключиться и подчиняться только своим желаниям. Только здесь и сейчас. Только моя прихоть. Без контроля. Без чужого мнения. Только для себя.

Если бы…

Мотнув головой, стряхивая секундное наваждение, проглотила ком в горле и дождавшись приезда лифта, сделал шаг внутрь.

Мельком взглянув на стоящего у стены мужчину, нажала кнопку первого этажа и вперилась взглядом в зеркало, изучая собственное лицо.

Бледная, потерянная.

Другой и не могла быть. Я только что лишилась мужа, дома, ориентира и самоуважения.

Ещё что-то осталось?

Если да, то и это наверняка покатится под гору. От такого буйного течения проблем я уже просто зарылась в дно. Если ещё что-то до кучи наслоится, вряд ли замечу.

Смахнув с щеки прядь своих русых волос, сделала глубокий вдох и рефлекторно сморщилась. От мужчины рядом нехило несло алкоголем. В моей крови мгновенно подскочил адреналин, отправляя приступ меланхолии на задний план.

Вперёд вышла настороженность и незаметное разглядывание незнакомого типа.

Вдруг опасен?

Но, судя по моей первичной оценке, он был полностью углублён в свои мысли, мутным взором рассматривая электронное табло, показывающее проезжающие нами этажи.

Я его мало интересовала и это позволило мне немного расслабиться, выставляя мужчину в совершенно обычном свете, а не с намерениями маньяка.