Ловушка для плейбоя

«Имеем честь пригласить Вас на прием, который состоится 24 декабря в 20:00. Там Вы получите разъяснения касательно преподнесенного Вам подарка. Билеты и подтверждение брони мест в гостинице для Вас и одного сопровождающего лица прилагаются. Одежда — вечерняя».

Едва взглянув на текст приглашения, Сэм Бэлфор бросил его в стопку таких же, лежащих на роскошном рабочем столе красного дерева. Сидящий напротив в огромном кожаном кресле Сэмюель Эдвард Бэлфор Четвертый пристально посмотрел на племянника:

— Интересно, что означает этот жест?

— Охотно объясню. Мне очень жаль, дорогой мой Санта-Клаус, но, как и в прошлом году, оправдались мои ожидания, а не твои. Трое добряков альтруистов против пятнадцати обыкновенных потребителей. Помнишь советника по правам молодежи из Флориды? Это один из последних призеров. Получив твои деньги, через три дня он уже вовсю веселился в Вегасе. Предупреждал я тебя, что наличные дарить чревато. Так что, дядя Нед, всего трое из восемнадцати — новый антирекорд, худший результат за все годы. И позволь мне не готовить письменный отчет на эту тему.

— Хорошо. Однако не забывай: в сопроводительном письме мы всегда указываем, что получатель волен распорядиться подарком, как сочтет нужным.

— Точно. И большинство считает правильным оставить все себе, и плевать они хотели на все и вся вокруг. Свое получили, а до остальных им дела нет.

— Скажи-ка, Сэм, этот новый рекорд, как ты выразился... тебя-то самого он огорчает или радует? Хотя, пожалуй, вопрос, скорее, риторический...

— Дядя Нед, дело не во мне. — Сэм не собирался оправдываться. — Ты занимаешься этим уже десять лет и не можешь не замечать, что с каждым годом картина все хуже. Пойми, наконец: люди не такие, какими тебе хотелось бы их видеть. Мы просто свора эгоцентричных хищников. Конечно, мы прикрываемся личинами добропорядочных граждан, но на деле каждого волнует только он сам — и никто больше.

— Да, а некоторые еще и циники, каких мало! — с удивлением заметил дядя Нед. — Согласен, Сэм, что результаты этого года весьма огорчительны. Когда мы только начинали, больше половины призеров использовали наши подарки на благо нуждающимся.

— Да-да, знаю, ставили интересы окружающих выше собственных. Утопия.

— Почему же? Ты сказал, у нас все-таки есть три победителя.

Сэму стало жаль дядю.

— Послушай, дядя Нед, ты сделал все, что мог. Давай на этот раз просто отдадим тем, кто прошел испытание, их миллион, подпишем с ними все полагающиеся бумаги и свернем эту деятельность. Не будем устраивать прием из-за трех человек, ладно? Это просто бессмысленно. Или, может, ты хочешь пригласить всех участников и посмотреть, как у них отвиснут челюсти, когда Брюс огласит правила, и они поймут, что большой приз получат лишь трое?

— А ведь тебя это позабавило бы, да?

— Вероятно... — Сэм пожал плечами. — Хотя нет. Не думаю. Что тут забавного? Лично я считаю, что пятнадцать проигравших — абсолютно нормальные люди. Только дурак в состоянии отказаться от такого куша. Дареному коню в зубы не смотрят, и все такое. Зачем ждать от людей чудес?

— Эх, парень. Ты разбиваешь мое старое сердце!

— Я просто говорю то, что думаю, — возразил Сэм, присев на краешек огромного стола. — Кроме того, дядя, я ведь показывал тебе статьи. Эта журналистка, Летиция Трент, не сдается. Уже все судачат о твоей деятельности!

— Читал, читал. Таинственный миллиардер-отшельник, этакий Санта-Клаус, раздающий щедрые призы, чтобы посмотреть, как получатели ими распорядятся. Бескорыстным победителям вручается в качестве рождественского подарка миллион долларов, не облагаемый налогами. Просто удивительно, насколько ее версия близка к истине. Но это все пока на уровне слухов, беспокоиться не о чем. Сравнение даже лестно. Я уже и пузо себе отрастил, как у Санта-Клауса! — сказал он, похлопывая себя по внушительному животу, затем уже более серьезным тоном продолжил: — Ты же знаешь, Сэм, то было желание Морин, наше с ней совместное начинание. И мы сообща вели эту работу несколько лет. Потом Морин не стало. Этот проект — ее завещание, и я не брошу его, пока на свете не переведутся хорошие люди, что вряд ли когда-либо случится.

— Да, понимаю, прости, что завел этот разговор, — неохотно согласился Сэм.

Последние пять лет жизни тетя Морин была прикована к постели, и именно ей в голову пришла идея преподносить достойным согражданам щедрые подарки. Вместе с дядей Недом они целыми днями в прессе и в Интернете собирали материалы, выискивали кандидатов и придумывали, что бы понравилось каждому из них. Если человек оставлял подарок себе, его участие в проекте на этом заканчивалось. Морин говорила, что он все равно заслужил награду. Однако на рождественский прием с вручением главного приза таких людей уже не приглашали.