Ловушка для холостяка

С утра огромное здание компании «Нетсофт Лтд» гудело как пчелиный улей. Клерки с документами в руках сновали из кабинета в кабинет, телефоны разрывались от звонков, переполненные лифты мгновенно взлетали с первого этажа на последний. Заядлые курильщики были вынуждены стиснуть зубы и терпеть, потому что у них не было ни одной свободной минутки для перекура. Даже в кабинете мистера Громмита, бессменного директора «Нетсофт Лтд», царила суматоха. Недавно компания получила крупный государственный заказ, и господину директору, который редко беспокоил себя серьезной работой, пришлось взять на себя руководство этим важным проектом.

Пожалуй, единственным местом во всей компании, где никто не кричал и не суетился, был двадцать второй этаж. Там располагалось подразделение программирования, которое фактически и сделало «Нетсофт Лтд» известной на всю страну компанией. В четырех просторных залах, склонившись над компьютерами, сидели люди, на чьи плечи была возложена самая сложная и ответственная часть работы. Системы безопасности многих банков Восточного побережья разрабатывались именно здесь. Электронное бронирование авиабилетов впервые было опробовано в этих стенах. «Нетсофт Лтд» была знаком высокого качества, а не просто компанией, и настолько быстро и эффективно реагировала на все изменения в сфере высоких технологий, что у ее конкурентов не оставалось ни малейшего шанса.

Руководил подразделением программирования Энтони Галлахер. Ему было всего тридцать два года, и он являлся самым молодым членом совета директоров «Нетсофт Лтд». Коллеги относились к нему с уважением и не обращали внимания на возраст. Энтони был спокоен, серьезен и всегда сосредоточен. Он с достоинством нес великое бремя ответственности, возложенное на его плечи, и сам мистер Громмит, которого обычно интересовало лишь собственное мнение, прислушивался к его словам.

В кабинете Энтони всегда было тихо. Он никогда не кричал и не ругался. Телефон на его столе звонил очень редко, так как Энтони предпочитал общаться посредством электронной почты. Даже своему секретарю Мерил Моррисон, которая сидела в приемной перед его кабинетом, Энтони давал указания в письменном виде. Так было быстрее, удобнее и гораздо приятнее. Долгие годы, проведенные за компьютером, приучили Энтони Галлахера по возможности избегать общества себе подобных. Впрочем, все обитатели двадцать второго этажа были как на подбор необщительны, на первый взгляд угрюмы и странноваты и носили в «Нетсофт Лтд» незаслуженное клеймо чудаков.

Зато у нас никогда не нервничают и не кричат, справедливо возражала Мерил Моррисон, которая за семь лет работы в «Нетсофт Лтд» всей душой прикипела к программистам. Может быть, не так оживленно, как у маркетологов или рекламщиков, но и не так суматошно. Мерил нравились светло-голубые стены их офиса, серая со стальным отблеском мебель, весь строгий, выдержанный стиль двадцать второго этажа. Сразу чувствовалось, что здесь работают серьезные, вдумчивые люди, которые не привыкли размениваться по пустякам.

Энтони Галлахер был под стать своему отделу. Высокий, светловолосый, голубоглазый, в очках, поблескивавших металлическими дужками, он воплощал собой дух аккуратности, точности и научного подхода к любому делу. Редко кто видел, что губы Энтони растягиваются в улыбке. Он был всегда собран и деловит и не желал тратить драгоценное время на пустые шутки и глупую болтовню. С первого взгляда на Энтони было очевидно, что этот человек надежен, как скала и безупречен, как Папа Римский.

Мерил Моррисон до безумия гордилась своим шефом. Он был строг, но справедлив и никогда не донимал девушку какими-нибудь начальственными капризами. По правде говоря, Мерил порой казалось, что у Энтони Галлахера вообще нет никаких капризов или прихотей, таким он выглядел серьезным и рассудительным.

Сама Мерил старалась соответствовать шефу. Никаких ярких блузочек и цветных шейных платков, чересчур коротких юбок и броского вызывающего макияжа. Ее облик был продуман до мельчайших деталей. Мерил сознавала, что является связующим звеном между Энтони Галлахером и остальным миром, и старалась выглядеть подобающе.

Все ее костюмы было серо-голубого оттенка, блузки — на тон светлее. Короткие темно-каштановые волосы были аккуратно зачесаны за уши, на ногтях бесцветный лак, и, конечно, никаких украшений. Женское тщеславие было ей чуждо. Мерил отдавала себе отчет, что порой сливается с серо-голубыми тонами приемной, и чрезвычайно гордилась этим. Она была идеальным секретарем точно так же, как Энтони Галлахер был идеальным начальником.

Рабочий день Энтони неизменно начинался с чашки зеленого чая. От души наслаждаясь ароматным напитком (правда, на его непроницаемом лице это никак не отражалось), он выслушивал отчет Мерил о том, какие дела запланированы на сегодня. После чая Энтони приступал к работе, плавный ход которой лишь изредка нарушали непредвиденные обстоятельства.