Ловцы душ
Описание
В Полоцком княжестве сталкиваются судьбы ведуна Волчьего Пастыря, юного княжича Сеслава, боярышни и бесстрашного охотника Корта. Их объединяет Кромка – граница между мирами живых и мертвых, где языческое колдовство проявляется в беспощадной борьбе за души. Это не выдуманное фэнтези, а глубокое погружение в древнерусские традиции, полные нежити и проклятий. В этом мире нет добра и зла, только борьба за власть над душами. Главный герой – ведун Бурый, проданный в детстве страшному колдуну. Его путь – между Явью и Навью. Он – не просто колдун, а тот, кто стоит на страже между мирами.
© Александр Мазин, текст, 2019
© Павел Мамонтов, текст, 2019
© Ольга Коханенко, текст, 2019
© Алексей Буцайло, текст, 2019
© Анна Гурова, текст, 2019
© Михаил Емельянов, ил., 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Бурый сидел на лавке, прикрыв глаза. Но все равно видел и стол, и чашку с зельем, и свою беспалую руку на черной столешнице. А кабы и не видел…
Черные стены, черные руки, черное зелье… Все черное.
Всегда черное. Черная изба, где жил мальчонкой. Черные растрескавшиеся бревна, черный, клочьями, мох.
Такой путь. Такая слава. Черная.
Жалел ли он? Нет. Теперь – нет.
Кому-то должно стоять между Явью и Навью. Тяжко, но любо. И любо знать, что ты не колдун-кощун, бормотун заклятий, варщик зелий. Когда ты – Сам. Когда ты – Бурый.
Добра ушедшему за Кромку Дедке, что углядел его среди прочих и не погубил: вылепил, выковал, как куют меч из крицы болотной руды.
Бурый улыбнулся. Он редко улыбался. А кто видел его улыбку, не улыбался в ответ – вздрагивал. Но тут как не улыбнуться. Все черное, а он – Бурый.
Вспомнилось давешнее. То, как продали его еще мальчонкой страшному ведуну…
Рядились батька с ведуном не на подворье, за воротами. И Малец тут же стоял. Не разумел ничего. Не понимал: почему с гостем – на улице?
А вот батька знал, верней, думал, что знал. Смердье поверье: кто колдуна на подворье пустит – беду накличет.
Знал не знал, а, как углядел Малец Дедку, сердечко в пятки ушло. До того перепугался, что ручонку из батькиной ладони выдернул и дал бы деру, да пойман был за вихры. Пойман и вытолкнут наперед.
Ох и страшный Дедко. Сутулый, ручищи мало не по земле метут, космы – шерсть медвежья, рожа, что блин. От оберегов страшных шея гнется. Ясно, чужак! А уж глазищи! Чисто прижмурившийся филин. У людей
– Этот? – Батя отвесил Мальцу подзатыльник.
– Угу, – проскрипел чужак. – Уговор?
В заскорузлой, как сухая земля, ладони блеснуло серебро.
– Уговор, – сипло дохнул батя, принял монеты, оглядел подозрительно: вроде настоящие. Не колдовские.
– А то, может, еще кого возьмешь? – спросил он. – Сей шестой у меня, да не последний. Может, еще девку? До пары?
– Нет, человече, мне этот нужон… – и, помедлив, спросил: – Не жаль сынка-то?
– А чё жалеть? – Батька нахмурился. – Все одно за зиму один умрет. Может, он как раз… Бери, слышь! – Он толкнул Мальца вперед, и тут же клешнястая, без двух пальцев, лапа замкнула тощую ручонку.
– Да ты, это, хоть не убьешь его? – вдруг обеспокоился батька.
И сам тут же смутился. Уже ведь продал…
– Там поглядим, – буркнул Дедко. – Мож, и выживет.
И пошел.
Малец упирался, босые ноги елозили по мокрой траве, а колдун словно и не замечал. Шел себе и шел.
– Ну тады ладно! – крикнул вслед батька и воротился во двор.
Малец перестал сопротивляться, смирился и полушагом-полубегом потрусил рядом. Только раз, перед поворотом, оглянулся, впитал взглядом родное: кривоватый частокол с узкими воротами, пятна огородов, желтые поля подальше, дюжину овечек, каждую из которых знал поименно, младшего братца Нишку, глядящего вслед, раззявивши рот…
Глянул и заплакал.
Шли долго. Весь день. Лугами, бором, болотом. Сначала знакомым лесом, потом – чужой чащобой. Такой, что неба совсем не видать.
Чужой лес шептал и ворчал, давил и путал, трогал затылок лапками вьющейся нежити.
Дедко давно отпустил его руку, но Малец и не думал сбежать. Поспевал за Дедкой изо всех сил. Сжимал в руке Мокошев оберег: заговоренную заячью косточку, шевелил губами непрестанно: защиты просил. Вслух – боялся. Дедко услышит и осерчать может. Такие, как он, за Кромкой ходят. У них свои боги.
А может, и он теперь уже за Кромкой?
От этой мысли Малец весь по́том покрылся, замер в ужасе…
Но тут же опомнился. Увидел, как удаляется сутулая спина в грязно-белой меховой безрукавке, и сообразил: в Нави они или в Яви, а Дедко сейчас – его единственная защита.
К вечеру Малец совсем уморился. Так устал, что даже страх куда-то подевался.
Хотя понятно куда. Он теперь – Дедкин. А Дедко в лесу – как баба в своей избе. И тропы ему открываются, и нечисть, и нежить от него прочь бежит, как мыши от метлы.
А когда на отдых встали, Мальцу совсем хорошо стало. Дедко его покормил, и богато. Лепехами медовыми, копченым мясом, даже бражки глотнуть дал.
От бражки Малец развеселился. Должно быть, не простая бражка была, потому что от нее бодрость пришла, и побежал Малец за Дедкой легко, как олененок за мамкой.
До Дедкиной избы добрались за полночь.
Изба Мальцу не показалась. Покосившаяся снаружи, внутри же пустая и черная.
Внутрь не хотелось совсем. Внутри казалось страшней, чем в лесу.
Дедко хрюкнул недовольно, ухватил за руку, втянул в избу, толкнул на лавку, затворил дверь, подошел к печи, высек огонь.
Похожие книги
Пустые Холмы
Светлые маги, объединившись, ищут Союз Стихий, чтобы противостоять Темным магам. Маргарита, Полина, Митя и Сева отправляются в опасное путешествие, полное тайн и новых знаний. Темные маги предлагают объединение, что грозит бедой Ирвингу. Это заключительная часть саги, где герои обретут то, что искали, и судьба свяжет все нити воедино. Читатели смогут перешагнуть реку и очутиться по ту ее сторону. В книге представлен словарь магических терминов, объясняющий такие понятия, как "амагиль", "анчутка", "белун", "вече", "волхв", "домовой", "друид", "зеркальник", "мерек", "морянка", "наяда", "пегас", "перевертыш", и "световик".
А что вы хотели от Бабы-яги
Выгнанная из академии магии, Баба-яга получает в наследство домик, но местные жители постоянно пытаются ее уничтожить. Внезапно появляется королевич Елисей, чью невесту похитил Кащей Бессмертный. В этом юмористическом фэнтези, полном славянских мотивов, Баба-яга, используя свои уникальные навыки, пытается помочь королевичу и разобраться со своими собственными проблемами. История о борьбе с трудностями, смелости и изобретательности.
Поводырь
Вторая половина XIX века. Российская империя. Новый губернатор Томской губернии, прибывший по Великому Сибирскому тракту, невольно оказывается носителем души человека из начала XXI века. Эта фантастическая история, полная загадок и неожиданных поворотов, раскрывает тайны пересечения времен и неизведанных судеб. Встречаются сложные характеры, судьбы переплетаются, а судьба губернатора оказывается тесно связанной с судьбой его предшественника из будущего.
Илья Муромец
Илья Муромец, заточенный в темнице, неожиданно оказывается втянутым в борьбу за судьбу Руси. Новое вторжение кочевников угрожает Киеву, и только мужество и сила богатыря могут спасти древнюю землю. Иван Кошкин мастерски переплетает исторические события с элементами фантастики, создавая увлекательный мир русских богатырей, их страстей и незабываемых приключений. Эта повесть – не просто пересказ былин, а новый взгляд на знакомые образы, наполненные драматизмом и неожиданными поворотами.