Лотос-блюз

Издательство CORPUS ®

РАСШИФРОВКА ИНТЕРВЬЮ

С МАРТИНОМ БЕННЕРОМ (М. Б.)

ИНТЕРВЬЮЕР: ФРЕДРИК УЛАНДЕР (Ф. У.), независимый журналист

МЕСТО ВСТРЕЧИ: номер 714, “Гранд-отель”, Стокгольм

М. Б.: Насчет истории, которую я собираюсь рассказать. Сразу предупреждаю: вы мне не поверите. Ясно? Только меня это, если честно, не колышет. Я просто должен рассказать, что со мной случилось. От начала и до конца. Должен выложить все.

Ф. У.: О'кей, я вас выслушаю. Ведь за это и платил. Я не полицейский и не судья. Буду молчать и слушать.

М. Б.: Надеюсь. Важно, чтобы вы все выслушали, а главное, записали. чтобы моя история сохранилась. Иначе весь наш разговор не стоит ломаного гроша. Понятно?

Ф. У.: Само собой. Потому я и здесь. чтобы выслушать вашу версию случившегося.

М. Б.: что значит – мою версию?

Ф. У.: Простите?

М. Б.: Вы сказали, что пришли выслушать мою версию случившегося. Стало быть, намекаете, что версий несколько. Моя и чьи-то еще. Но на самом деле других версий нет.

Ф. У.: О'кей.

М. Б.: Я ведь вижу, что вы думаете. что я либо глуповат, либо вообще псих. Но, уверяю вас, это не так.

Ф. У.: Может, не будем спорить о том, что я думаю и что не думаю. Давайте лучше начнем с самого начала. Итак, вы утверждаете, что стали жертвой заговора? что вас обвиняют в преступлениях, которых вы не совершали?

М. Б.: Вы слишком торопитесь.

Ф. У.: Вот как?

М. Б.: Вы сказали, надо начать с самого начала. А сами опережаете события. Ведь когда эта история началась, на скамье подсудимых сидел не я.

Ф. У.: Прошу прощения, тут вы, разумеется, правы. Но в таком случае рассказывайте. Как считаете нужным.

М. Б.: Извините, что я так придирчив к деталям. Но то, что вы напишете по окончании нашей беседы, будет самым важным за всю вашу жизнь.

Ф. У.: Не сомневаюсь.

(Молчание.)

М. Б.: Прежде чем мы начнем разговор, хочу предупредить еще об одном.

Ф. У.: Да?

М. Б.: Вы услышите самую что ни на есть шаблонную историю, шаблоннее просто не бывает.

Ф. У.: Правда?

М. Б.: Безусловно. Сплошные шаблоны. Нераскрытые убийства. Крупный наркобарон. Успешный адвокат, помешанный на сексе. И – барабанная дробь – очаровательный маленький ребенок. Словом, фильм хоть куда. Если бы не одна важная деталь.

Ф. У.: А именно?

М. Б.: Это не фильм. Все случилось на самом деле. здесь и сейчас. Прямо перед носом обыкновенных идиотов, которые ничегошеньки не заметили. И всё – да-да, всё! – было не тем, чем казалось на первый взгляд.

Ненастье принес с собой Бобби. Вообще-то дождь в Стокгольме – обычное дело. Но я точно помню: пока в моей жизни не воз ник Бобби, у нас светило солнце.

Так или иначе, шел дождь. Делать мне было почти нечего, да и не хотелось. Лето, скоро отпуск, и я запру контору. Мы с Люси поедем в Ниццу, будем купаться и загорать. Пить крепкие напитки и натирать друг друга кремом, чтоб не сгореть на солнце. Белла тем временем поживет у деда с бабушкой. Так что в дверь позвонили чертовски некстати. Наш с Люси ассистент Хельмер впустил посетителя и провел ко мне в кабинет. Он остановился на пороге.

Я чую проблему сразу, с первой секунды. Увидев Бобби, я мгновенно заподозрил неладное. И дело не в том, как он был одет. И не в том, что от него воняло как от старой табачной фабрики. Нет, его выдал взгляд. Глаза смахивали на две старые пистолетные пули. Черные, как уголья.

– Вы по какому вопросу? – спросил я, даже не потрудившись снять ноги со стола. – Я скоро закрываю.

– Не раньше, чем поговорите со мной. – С этими словами он вошел в кабинет.

Я поднял брови:

– Кажется, я не приглашал вас зайти.

– Странно, – отозвался он. – А по-моему, приглашали.

Тут я снял ноги со стола и сел как подобает.

Он протянул руку через стол:

– Бобби Т.

Я рассмеялся прямо ему в лицо. Отнюдь не дружелюбно.

– Бобби Т.? – Я пожал ему руку. – Любопытно.

Вообще-то я хотел сказать: чертовски смешно. Ну кто в Стокгольме представляется как Бобби Т.? Хреновое имя хренового гангстера из хренового американского фильма.

– Когда я был маленьким, в нашем классе учились два Бобби, – сказал он. – Вот нас и звали Бобби Л. и Бобби Т.

– Вот как? Стало быть, два Бобби? Редкий случай.

Наверняка не просто редкий, но уникальный. Я старался не смеяться, и без того хватит уже.

Бобби молча стоял у моего стола. Я смерил его взглядом с головы до ног.

– Что было, то было, – сказал он. – Но если вам неохота говорить Бобби Т., то и не надо. Просто Бобби тоже сойдет.

Мысленно я опять вернулся в мир американского кино. Там Бобби был бы здоровенным чернокожим парнем с мамашей в папильотках и папашей, который грабил банки. А сам Бобби Т., старший из четырнадцати мальчишек и кудлатых девчонок, кадрил бы девиц, рассказывая, как водил младших ребятишек в школу, пока мамаша пила. На женщин подобная дребедень всегда действует безотказно. Жалеют они таких мужиков.