Локи и его сумасбродная семейка. Пособие для трикстеров и других волшебников

Кто, в сущности, такой трикстер? Это слепое пятно для всех. В том числе для самого трикстера. Его действия всегда непредсказуемы. Для всех, в том числе для самого трикстера. Однако это не отменяет их ювелирной точности и своевременности, свойственной всем божественным существам. Люди, впрочем, часто характеризуют ее как: «Чуть-чуть пораньше – было бы то, что нужно». Трикстер никогда не знает, где он появится в следующую минуту, зато точно знает, как туда попасть. За это нас, наверное, и любят. Любят и опасаются. Нам известны пути, сокрытые от других. Не то чтобы мы всегда знали, где они находятся. Просто так сложилось, что пространство подчиняется нашей природе, или, точнее сказать, прислушивается к ней и пользуется возможностью. Или, наоборот, тут скоро можно запутаться. Одно известно точно: если мы рядом – может случиться все что угодно. И никто никогда не знает, что именно. Даже мы сами. Козырная карта в рукаве вселенной, которая может прикинуться кем угодно и когда угодно. Мы открываем пути там, где все остальные оказываются в тупике. Находим выход, недоступный для остальных. Такова наша природа. Никто не знает, откуда мы появляемся. Хотя нет, подождите. Парочка идей все же найдется.

Если разобраться, никто нас не терял. Но и искать никто не рвался. Мы просто однажды проснулись и обнаружили себя посреди очередного, к счастью обитаемого, мира. Он мало чем отличался от всех остальных миров. В нем было и свое волшебство, и свои проблемы. Не так много волшебства и проблем, чтобы превратить все в совершеннейший хаос, но достаточно, чтобы в нем очутился кто-то из нас. Не то чтобы это было сложно – постоянно менять миры и место проживания, но озадачивает порой изрядно. Вот, например, ты просыпаешься с полной уверенностью, что сейчас отправишься погреться под одним из взошедших солнц или выпьешь кружку свежего эля, а вместо этого ты снова неизвестно где. Нет, ну то есть известно, конечно: в мире с абсолютным минимумом солнц и довольно посредственным элем, но, что еще хуже, никто не знает, кто ты такой. Мы, трикстеры, обладаем очень чувствительным эго – как и любому, кто управляет настроениями публики, нам нужна публика. А вместе с ней и восхищение, овации, признание нашей гениальности и незаменимости, а также проклятия, обещания во что бы то ни стало изловить и причинить благодарность… Впрочем, вы и сами знаете, каково это – оказаться в компании того, что может оказаться чем угодно. Не все же, в самом деле, могут вынести тяготы постоянных открытий и непрерывного самосовершенствования. Вот нам и приходится время от времени сменять миры, чтобы немного передохнуть. Но каково это – оказаться в мире, где никто даже не подозревает о твоем существовании? Ну, или почти никто.

Как и полагается, все началось в этом месяце… как его… в феврале. Тут почему-то все начинается в феврале. Понятия не имею, почему он в таком фаворе, но традиции надо соблюдать. Чтобы не выделяться. Так вот, все началось в феврале. Или в прошлом марте? Не было особо времени разбираться. И вот я пересекаю границы двух государств, ни о чем таком не подозревая, направляюсь в приютивший меня город. Такой красивый, что ой. Город в смысле. Впрочем, и я тоже, да. Имболк – так они тут называют второй день месяца февраля – следует праздновать с семьей или с самыми близкими. Не с теми близкими, которые по принуждению таковыми становятся, а с теми, кто приходит сам и остается, потому что сам того хочет и потому что вас любит. Это важно. Тогда, на границе двух миров, у меня и в мыслях ничего подобного не было. Ведь я всегда узнаю обо всем постфактум, уже после того как дело сделано. Причем сделано мной. И вот я в своей повозке в любимой обуви подъезжаю к месту встречи. Меня провожают на верхний этаж, где надо пройти процедуру признания или, как это тут называют, найти ваше имя в списках. Ох уж мне эти списки, особенно когда в них обнаруживается мое имя. Хотя бы одно из них. Но в этот раз все было на удивление благополучно. По крайней мере, именно так мне показалось вначале. Мы просто общались, смеялись, меня, как всегда, было много и громко. И никто не подозревал, а я-то уж точно, что так в этом мире принято начинать все хорошие истории, особенно те, в которых встречаются старые друзья.