Локдаун с папочкой Харрисоном

Поппи

Я смотрю на сад, на аккуратные клумбы, на лужайку, которая так тщательно подстрижена. Это должно бы быть отличным зрелищем, но все не так. Не сейчас, когда я смотрю на все это восьмую неделю подряд.

Думала, что пройдет всего несколько недель, пока мы будем отсиживаться здесь, в глуши, не имея права даже выходить на улицу. Но я ошибалась. Конца-края этому не видно.

Харрисон сейчас стоит там, без рубашки. Он знает, что я смотрю, хотя и притворяюсь, будто смотрю на клумбы у забора, а не на него. Обычно я тоже проводила время там, в своих садовых перчатках, помогая ему. Почти всегда я сохраняла улыбку на лице, смеялась и шутила о том, что мне не терпится снова увидеть его сына… моего парня.

Но в этом я тоже ошибалась.

Как и ошибалась еще во многом после.

Была не права насчет того, как сильно Кэлвин хотел приехать ко мне. Как и насчет того, что наше будущее предначертано, и в нем будет «вместе навсегда».

Точняк. Я капец как ошибалась. Это было подобно пощечине, именно так можно было оценить глубину того, насколько я заблуждалась.

Я видела его с Кристи Уильямс. Видела, как они фотографировались вместе и выставляли снимки в групповом чате, они оба улыбаются друг другу, глядя в глаза, словно нашли свою вторую половинку, которую искали так долго. Либо она его вторая половинка, либо это лишь предлог, чтобы доить его член каждый день и ночь. Мне уже все равно.

Если она сможет дать ему то, чего я не смогла, то удачи ей. Если он не был готов подождать еще немного, чтобы я почувствовала, что готова отдать ему свою девственность, тогда он никогда не стоил моего времени.

На самом деле он никогда не был достоин меня… я просто рада, что поняла это сейчас.

Харрисон машет мне рукой, я машу в ответ. Зовет пойти с ним, но я отрицательно качаю головой. Изо всех сил пытаюсь найти хоть какую-то мотивацию, чтобы сегодня поработать в саду. Но вместо этого лишь свернулась калачиком в гостиной, на заднем плане звучал телевизор, на который я не обращала внимания. Даже кот Джордж выглядит каким-то угрюмым, развалившись на подлокотнике кресла Харрисона.

Харрисон хоть и пытается сохранять невозмутимое выражение лица, но он тоже видел фотографии Кэлвина. Он видел, как его сын изменяет мне и трахает свою сокурсницу, которую, предполагалось, он должен был видеть в последний раз за неделю до введения карантина.

Он мог запросто вернуться домой.

В то время я верила его бреду о соблюдении правил и защите от вируса. Я верила, что он бы пришел домой, если бы не побоялся передать ужасную болезнь мне и своему отцу после того, как он проводил вечеринки с таким количеством людей ночи напролет. Но больше я не верю.

Не существует ни единой причины, по которой он не мог нарушить карантин и узнать, что ни коим образом не мог быть угрозой для нас. Здесь речь не идет ни о каком карантине. Тут речь о белокурой красавице Кристи и ее спортивном теле. Не то чтобы мое тело было в плохой форме.

Я могу сделать с десяток подходов на велотренажере и обладаю довольно подтянутым телом. Но тем не менее моя фигура обладает некоторыми изгибами. Мне нравится думать, что мое лицо достаточно симпатичное, чтобы получать возбужденные улыбки в ответ.

Просто я не Кристи Уильямс.

Он предпочитает ее.

Я уеду отсюда и вернусь в дом своих родителей сразу же, как только снимут карантин. В конце концов, без Кэлвина мне здесь делать нечего.

Харрисон поворачивается ко мне спиной и продолжает обрезать живую изгородь. Я снова обращаю внимание на то, как он накачен. Он выглядит как Кэлвин: такой же твердый подбородок и темные глаза. Он высокий — может быть даже немного выше, чем его сын — и у него широкие плечи. Широкие и мускулистые.

О да, он выглядит как взрослая версия Кэлвина. Кэлвин, только седой и немного более грубый. Я удивлена, что он не переключился на другую женщину. Тем более, что Джина разошлась с ним более семи месяцев назад. Я мельком встретилась с ней, когда мы с Кэлвином зашли вместе, а она уже уходила вместе с Джоем, одни из старых друзей семьи. Как оказалось, она мне не особо понравилась, но я не стала рассказывать Кэлвину об этом. Он до сих пор считает ее суперзвездой, которая все еще готовит

для него тосты по утрам, когда он останется у нее. Маменькин сынок.

Определенно, Хариссон не выглядит так, словно когда-то был маменькиным сынком. Он выглядит, словно был рожден с садовыми ножницами в руках, учитывая ту силу, с которой их использует. Он вытирает пот со лба, и капли падают на лужайку. Он возвращается внутрь, заставляя меня нервничать в то время, когда проходит через заднюю дверь и направляется в гостиную.

— Я варю кофе, — произносит он. — Будешь чашечку?

Я отрицательно качаю готовой и бормочу что-то вроде «нет, спасибо». Но вот что странно, мой голос не звучит как обычно и вообще не похож на мой в эти последние несколько дней, когда Харрисон был полуобнаженным в саду. Полагаю, что всему виной жаркое летнее солнце.