Лодейцин

Ненавижу пояснения, но придется написать.

"Лодейцин" — отрывок из незаконченного романа "Второй мир". "Второй мир" — космоопера про далекое будущее, третья книга в серии "Олимпия".

Действие происходит в агломерации космических кораблей под названием Олимпия. Олимпия — несколько тысяч кораблей-городов, где живут порядка трех миллионов человек. Олимпия по несколько тысяч лет летит от звезды к звезде и колонизирует звездные системы.

Общество Олимпии устроено как сословная демократия, но бывают и временные закидоны в сторону монархий.

Политики — сословие гражданских управленцев. Чиновники, если грубо.

Колонисты — высшее сословие олимпийцев. Военные, если грубо. Среди колонистов наибольшим авторитетом пользуются пилоты и десантники.

Сейчас Олимпия летит от звезды под названием Сура к звезде Тахо. Сейчас она где-то посередине между этими звездами.

За время полета на Олимпии происходит разное. В том числе был период, когда она разделилась на несколько государств, которые вели между собой войну. Эвар и Хейминия — два таких враждующих государства. Их жители, соответственно, эвариты и хеймиты.

Также Олимпия — это название всеобщего государственного искусственного интеллекта. Продвинутый Гугл будущего, если по-простому. Олимпия общается с гражданами через гаджеты.

На Олимпии есть Первый мир и Второй мир. Первый — это обычный физическая реальность, Второй — цифровая модель физической реальности.

Второй мир — смоделированная в компьютерах модель мира. Во Второй мир можно переносить разум людей, где они живут вечно. Туда переносят самых достойных граждан, всё это законно, гуманно и добровольно. Представьте Матрицу, но где никто никого не обманывает и не пытается использовать.

Жизнь во Втором мире — это награда, и достойны ее не все. Обычно туда переносят людей на склоне лет. Там люди живут в молодом, неизменном теле и не умирают. Для них Второй мир — абсолютно нормальная физическая реальность: земля, небо, солнце, природа, море, дома, люди, животные. Просто всё это смоделировано внутри компьютера. Жители Первого и Второго мира общаются через обычные гаджеты. Повторю: всё добровольно, честно и по закону.

Ян Весенник — главный герой и рассказчик, роман написан от его лица. Ян — нейрофизиолог, писатель, один из второмирников. В 77 лет он пошел на перенос и уже несколько тысяч лет живет во Втором мире.

Кирилл Япет — друг Яна, философ, социолог, писатель и тоже второмирник. Попал во Второй мир на двести лет раньше Яна.

Как и у прочих обитателей Второго мира, у Яна Весенника много времени. Одно из его развлечений — заниматься историческими исследованиями. В рамках одного такого исследования он рассказывает про идеальный наркотик.

Именно эту историю я и оформил в отдельную повесть "Лодейцин", которая перед вами. Надеюсь, я не забыл пояснить что-то важное.

Спасибо!

Существует ли на Олимпии преступный мир? Именно мир, а не отдельные преступники, ибо в существовании последних не приходится сомневаться. Я твердо уверен, что преступный мир существует, и у меня есть к тому прямое свидетельство, а именно свидетельство моего отца, бывшего, по его словам, частью этого мира. Частью крохотной, но всё-таки несомненной.

Но скажу сразу, хоть преступный мир и существует, но он существует в глубокой тайне, заставляющей сильно сомневаться в его наличии. И он так скрыт не только потому, что сам хочет быть скрытым, но и потому, что сохранить его в тайне хотят наши власти. В этом, думаю, самая сокровенная, неразглашаемая и важная функция нашей цензуры.

Обычный житель Олимпии может жизнь прожить, думая что есть только отдельные негодяи, а преступных организаций и быть не может. Многие так и живут с таким убеждением, и даже видя в кино намеки на это, они воспринимают их как выдумку, такое фантастическое допущение или что-то давно минувшее.

Однажды, когда мне было тридцать, отец прямо взял и рассказал мне всё, что знал на эту тему. Он откровенно признался, что участвовал в торговле наркотиками. Я поначалу долго не мог поверить, что это возможно. Не то чтобы отец не мог, не в этом дело. Я не мог поверить, что существуют сами наркотики, и что вдобавок ими торгуют.

— Это всегда было и будет, — рассмеялся отец над моими сомнениями.

Он и к такому делу относился легко и беззаботно, как и ко всему вокруг.

— И как они выглядят? — спросил я.

— Это добавки в обычный алкоголь. Разные вещества, разные дозы, у каждой смеси свои названия, свое действие. Всё время что-то новое, но я не очень разбираюсь. Я по молодости пробовал всякое что полегче, не люблю долгих последствий. Но уже лет десять не прикасаюсь.

— И как ты ими торговал?

— А почему в прошедшем времени? — снова рассмеялся он. — Я и сейчас торгую. Дело нехитрое. Меня все знают, я всех знаю. Ко мне подходят, спрашивают куда подойти, я отвечаю к кому обратиться, что спросить. Все слова безобидные, не подкопаешься.

Я сидел в шоке.

— Да ладно тебе, в самом деле, — успокоил он. — По-твоему, откуда у меня деньги и рейтинги всю жизнь?

— Кстати, а деньги? Их ведь невозможно получить.