Лиза на пути невозможности

– Эта подойдёт? – Алоиз указал на деревушку, едва заметную с высоты птичьего полета.

Гансик заискивающе скривился и неуверенно пожал плечами, надеясь на подсказку.

– Решай! У кого зачёт, в конце концов? У меня?

Троллик Ганс, кандидат в мелкие бесы, обречённо кивнул. Так уронил голову, на которой ещё не прорезались рожки, что чуть не кувыркнулся в воздухе.

Его наставник хромой чёрт Алоиз резко дёрнул ученика за шкирку, увлекая на посадку:

– Снижаемся!

Ганс взвизгнул, когда земля бескрайним блином бросилась прямо ему в лицо.

Сегодня день экзамена.

На звание мелкого беса сдают три зачёта. Первые два Ганс одолел сравнительно легко. Встать ровно в полночь и провалиться через девять этажей сквозь пол своей спальни прямо в зал совета – уже зачёт. Главное, не опаздывать.

Встретить рассвет в полёте и погасить утреннюю звезду – два. Тут ему помог Алоиз. Даже самые выдающиеся троллики не в состоянии летать дольше пяти секунд без помощи наставника. А Гансик никогда отличником не был. Его задача – вовремя выследить звезду, указать старшему (что он и сделал, заорав, как поросёнок при виде мясника) и вовремя задуть её, когда пролетят мимо. Попал! С первой попытки.

И вот теперь на очереди утреннее зло. Сделать какую-нибудь пакость людям.

Людей Гансик боялся и раньше никогда близко не видел. Учебные проклятья в подготовительной группе вершились дистанционно, через экран. Но Алоизу этого не объяснишь. Сказал: «Летим!» – значит, летим.

Они свалились на окраине деревни между рощей, болотом, лужком для выпаса коров и страшным зубчатым сооружением – кривым забором, за которым в щебете птиц, перекличке курей и коз просыпалась неведомая человеческая жизнь.

– Чего уставился? Вперёд! – нелюбезно буркнул Алоиз. Сам присел на пень и массировал правое копыто.

Все старшие черти хромали на правую ногу – побочный эффект их звания. Преклоняя колено перед Князем в торжественный день, приходилось столько ждать и так нервничать, что колено никогда уже полностью не разгибалось.

– Даже не представляешь, как ноет от близости «этих», – учитель кивнул на человеческое жильё. – И, судя по твоему рвению, никогда не узнаешь! Будешь искать материал или так и простоишь столбом до конца экзамена?

– Я разве должен сам идти туда? Один? – пролепетал Гансик.

– А кто, принц ада за тебя должен работать? Иди ищи! – Алоиз сверился с карманными часами: – Времени у нас до полудня. Я пока отдохну…

Троллик икнул от страха и поплёлся в сторону деревни.

– Мазила! Чуть в окно не влепил! Кто ж так кидает? Дай мне! Пасуй! Лови!..

Во дворе трое крепких мальчишек разного возраста перебрасывались мячом. Правила Ганс не понимал. Ребята отбивали мяч в основном руками, но если приходилось – и ногами, лишь бы не падал.

– Будет, деточки! Завтрак на столе! – на крыльцо вышла типичная деревенская старушка, из тех, которые в городе считались ещё завидными невестами в самом соку.

– Щас, ба! Доиграем… – снисходительно откликнулся старший. На секунду отвлёкся и тут же получил мячом в ухо от среднего брата.

– Разуй глаза, придурок! Вот тебе! – старший ожесточённо отбил мяч кулаком, но бросок получился слабый, до обидчика не долетел.

Младший звонко смеялся, показывая выросшие только наполовину верхние зубы.

Бабушка с умилением наблюдала, как резвятся любимые внуки, и вытирала мокрые руки передником. Видя, что игра сейчас перейдёт в драку, она снова позвала мальчишек завтракать.

Ганс тяжело вздохнул. Опять сорвалось!

Полчаса троллик невидимкой сидел на краю крыши, наблюдал за мальчишками. Побродив по окрестностям, он выбрал этот двор как самый шумный. Надеялся, что там, где летает мяч и горят спортивные страсти, зачётное задание найти легче всего. Но мерзкие мальчишки ругались удивительно беззлобно. Даже мяч, ежесекундно грозящий раскокать что-нибудь ценное, так и не подыграл троллику.

Братья бросили мяч и вслед за бабушкой, толкаясь, вломились в дом. Гансик спустился с крыши, чтобы видеть в окно, что делается на кухне.

Оказалось, в доме есть ещё девчонка примерно тех же лет, что средний брат.

На столе исходило паром блюдо горячих пирожков. Свежий творог, молоко, мёд – деревенская идиллия. Младший брат толкнул среднего, словно в продолжение игры, нырнул у него под локтем и обманным манёвром первым схватил пирожок. Куснул и тут же взвыл: горячая начинка обожгла язык.

– Куды хапаешь! – возмутилась бабушка. – Руки мыть! Как дикари, честно слово! Сядьте за стол, как люди!

Старший брат дал младшему воспитательный подзатыльник, совершенно недостаточный для оформления пакости, но, разворачиваясь, зацепил блюдо. Средний постарался его поймать… Поймал! Но только блюдо.