Литературное приложение «МФ» №04, май 2011

В этом выпуске литературного приложения собраны рассказы-победители прошедшего некоторое время назад на «Самиздате» «Конкурса опытных авторов». Рассказом номера стал «Дух фон Ноймана» Леонида Шустермана.

— А ну-ка, тащите паршивца сюда! — весело воскликнул герцог Антиохский Рено де Шатильон, увидев, как два рыцаря проталкивают в дверной проём упирающегося еврея.

Пленник — тщедушный человек со всклокоченной седеющей бородой и развевающимися пейсами — отчаянно упирался, хватаясь пальцами за дверной косяк и что-то вереща поарамейски. Один из рыцарей, раздражённый поведением еврея, с силой дёрнул его за плечи, оторвал от косяка и мощным пинком отфутболил несчастного прямо к ножкам кресла, в котором восседал Рено де Шатильон. Герцог расхохотался, оценив удачный пинок, и ловко схватил распростёртого у кресла человека за бороду.

— Попался, вражье отродье?! — радостно вскричал Рено, подтягивая к себе объятого ужасом еврея. — Задарма ты от меня не отвертишься! Что глазёнками вращаешь?! Тысяча дьяволов! Ты же пофранцузски ни бельмеса, а твоего собачьего языка никто из наших не знает!

— Я понимать… французски говорить, — пролепетал человечек, заикаясь и коверкая французские слова.

— Ого! Вот это удача! — возликовал герцог. — Так ты говоришь по-французски?!

— Французски чуть-чуть… немецки карашо! — с энтузиазмом ответил еврей, пытаясь понравиться господину крестоносцев.

— Да ну?! — удивился де Шатильон, отпуская бороду своего пленника. — Откуда же ты знаешь немецкий? — продолжил герцог на языке Фридриха Барбароссы.

— Я, ваша милость, провел молодые годы в тевтонских землях, которые мы называем страной Ашкеназ. Поэтому, когда я перебрался жить в Сирию, местные евреи дали мне прозвище Ашкенази. Я — рабби Шломиэль Ашкенази. Как может убедиться ваша милость, я хорошо помню язык господ тевтонских рыцарей!

Еврей действительно неплохо говорил по-немецки, если не считать гортанного акцента и привычки растягивать слова к концу фразы.

— Ну, что ж, — удовлетворённо проговорил Рено, — это облегчает жизнь и мне, и тебе! Может быть, ты даже уйдёшь отсюда живым! На вот, выпей! — приказал герцог, наливая еврею бокал вина.

Рабби Шломиэль Ашкенази заметно побледнел, и на лбу его выступили крупные капельки пота.

— Ваша милость, — пролепетал он дрожащим голосом, — не извольте гневаться, но я не могу пить ваше вино…

— Что?! — вне себя от гнева вскричал герцог. — Ты, собака, смеешь отказываться от моего угощения?!

— Ваша милость, не извольте гневаться! Наша вера…

— Да ты ещё будешь поминать при мне свою богомерзкую веру?!! — зарычал де Шатильон, валя еврея на пол и обнажая меч.

— О Боже! — заверещал охваченный ужасом рабби Шломиэль. — Подумайте сами, ваша милость, как хорошо, что евреи не могут делить трапезу с христолюбивыми рыцарями — ведь за столом люди могут легко подружиться, а подобает ли благородному господину рыцарю дружить с жалким евреем!

— Хммм… пожалуй, ты прав, — проговорил герцог, смягчаясь. — Экие вы, жиды, хитрожопые — из любой ситуации вывернетесь. Чести в вас ни на грош, а вот ума и хитрости — хоть отбавляй!

— К этому, ваша милость, нас приучает жизнь под властью господ рыцарей, — ответил рабби Шломиэль, всё ещё вздрагивая. — Простодушный еврей долго не протянет!

— Хммм… и это верно, — кивнул головой Рено. — А ты, видать, весьма умён, раз сумел дожить до седых волос! Но если ты такой умник, то догадайся, зачем ты мне понадобился!

— Эээ… полагаю, вашей милости нужны деньги? — полуутвердительно промямлил рабби.

— Гениально! — воскликнул герцог, хлопая еврея по спине. — И что же? Ты готов ссудить мне кругленькую сумму?

— Увы, — пролепетал Шломиэль, почёсывая спину, — рыцари и пехотинцы вашей милости уже четыре раза побывали у меня дома и вынесли не только деньги, не только золото и серебро, но и всё, что представляло хоть какую-то ценность. Остались только мои книги, к которым господа рыцари не изволили проявить интерес. Ради Бога, ваша милость, не хватайтесь за меч — у меня действительно ничего нет!