Листик. Судьба дракона

В большом зелёном массиве, достигающем подножия Хасийских гор, тонули крестьянские деревеньки и небольшие поля, отвоеванные у леса. Даже широкие реки с трудом просматривались из‑за могучих деревьев, росших на их берегах. Только глыбы мощных баронских замков возвышались над мерно колышущимся морем Дрэгисского леса. Этот могучий, девственный лес занимал не только одноимённое баронство, но и несколько соседних. Над лесом нависали Хасийские горы, своими отрогами рассекая зелёное море. Это был дикий и опасный край — северное пограничье Зелийского королевства.

Высоко в небе парил орёл, с земли его было трудно разглядеть, настолько высоко он висел, чуть шевеля крыльями. Да ещё и яркое солнце, слепившее глаза, мешало толком рассмотреть короля воздуха. Но если бы кто‑нибудь взял на себя труд, всё‑таки попытаться рассмотреть точку высоко в небе, то такой наблюдатель был бы сильно удивлён. На такой головокружительной высоте, куда поднимаются только орлы, летел дракон! Но не только это поражало, как известно, драконы, эти могучие, тяжеловесные звери никогда так высоко не забираются, а абсолютная непохожесть этого представителя крылатого магического племени на своих собратьев. Изумрудно–золотистый дракон был раз в пять меньше самого маленького крылатого ящера, да и его гибкое изящное тело было совсем не похоже на драконье.

Этот необычный дракон двигался в небе, словно что‑то высматривая в проносящимся под ним предгорье. Он летел вдоль границы леса и гор, время от времени замедляя свой внешне неспешный, но при этом стремительный полёт. Внезапно дракон совершил разворот, словно обнаружил, что искал. Зависнув на одном месте, дракон внимательно смотрел в заинтересовавшую его точку.

— Ага! — вполне членораздельно произнёс дракон, что тоже было удивительно. Драконы так не могут, их речь больше напоминает малопонятный рёв. Дракончик (если судить по размерам, то это был именно дракончик, а не дракон) повторил: — Ага!

Повторил и добавил:

— Мамина пещера!

Столь же стремительно, как летел до сих пор, дракончик пошёл вниз. Но что‑то происходящее немного в стороне от намеченной им цели привлекло внимание, заставив сменить направление полёта. Там на лесной поляне что‑то происходило, вроде как кто‑то с кем‑то дрался. Этот кто‑то был один, а нападавших на него было много. Дракон, раздумывая, стоит ли вмешиваться, пролетел над поляной и всё‑таки решил помочь тому, кто был один. Развернувшись, крылатый зверь увидел, что там уже всё кончено. Раненого бойца уже увели, а его поверженных врагов собралась поедать хищная лесная нежить.

— Ага, — снова сказал дракончик и исчез. Неизвестно откуда появившаяся в зарослях у поляны рыжая девочка с интересом смотрела, как представители необычного народца утаскивают оружие и снаряжение жертв лесного хищника, хотя каких жертв? Они уже и так мёртвые были, так что этот хищник выступил в роли падальщика и санитара, эти, которых он съест, уже самопроизвольно не поднимутся, превращаясь в нежить. Да и некромант, как бы он не был силён, но из них зомби уже не сделает.

Девочка немного похулиганила на поляне, напугав лесную нечисть до полусмерти, и отправилась к цели своих поисков.

Одежда женщины, что неспешно шла по лесу, не была простой крестьянской, обычной для жительниц пограничья — длинная юбка, неудобная для прогулок по чащобам, вышитая белая рубашка и такой же вышитый жакет. Непривычно нарядная вышивка на жакете и рубашке чем‑то напоминала растительные узоры светлых эльфов, жители пограничья украшали свою одежду совсем не так. Уже начавшие седеть, когда‑то светло–русые, волосы были заплетены в аккуратную косу. Женщина шла по лесу с лёгкостью, не соответствующей её возрасту, да и длинная юбка не цеплялась за кусты и не пачкалась о траву. Женщина время от времени нагибалась и осторожно срывала цветы и стебли трав, делала это она так, будто просила прощения у растений. Если бы не одежда, то женщину можно было бы принять за травницу, занятую сбором лекарственных трав. Выглянувший из‑под коряги молодой лешак, собравшийся начать с одинокой собирательницей свои шутки, остановился, наткнувшись на её взгляд. Женщина укоризненно покачала головой, а смутившийся лешак, что было более чем странно для представителей его вида, быстро спрятался под поваленное дерево.