Лисичка будет танцевать!

Вечер в клубе только начинался, и девушки еще танцевали вяло.

Митя про себя называл это утренней зарядкой. Многие из танцовщиц действительно просыпались незадолго до начала смены, так как в дневное время учились. Чтобы работать после учебы почти всю ночь, а с утра, поспав пару-тройку часов, отправиться на пары, им приходилось круто переделывать свой график.

После «зарядки» (неспешных шагов вокруг шеста) приступали к разминке: шаги становились увереннее, приседания глубже, махи ногами – выше. Ну, а после уже начиналось само действо.

За ним Митя уже не следил – хватало своей работы.

– Ого, сегодня твой рано, – заметил Славчик, рассматривая на свет только что протертые стаканы.

Славчик был местами тот еще педант, а местами совершенно невозможный разгильдяй. Митя его очень ценил и даже влюбился бы, если бы Славчик не был такой кошмарно наивный.

Каждый раз, глядя на Славку, Митя поражался двум вещам: тому, как земля его носит, и тому, как тот выносит эту землю. Славчик был тем, кого принято называть милашкой, прелестью и другими словами, которые обычно адресовывались либо хорошеньким зверькам, либо совсем маленьким детям. По мнению Мити, Славчик сочетал в себе сразу оба этих образа: он был до приторности хорошеньким и таким же наивным, если не сказать глупым. Ну, чисто котенок – вроде бы и надо поругать за разбитую вазу, а вроде такой он беззащитный и невинный.

Себя к котятам Митя не относил, в том числе поэтому на Славино замечание отреагировал мрачно. Тот самый «твой» в первый же день подвалил к нему с этим приторным «котенок».

«Твой» (а на самом деле совершенно не Митин) был мужиком неопределенного возраста и рода деятельности. Митю порой так и подмывало добавить еще и «места жительства», но в целом опрятный вид мужика не давал объективного права называть того бомжем.

Мужик появился где-то месяц назад. К этому моменту Митя успешно работал барменом в стриптиз-клубе уже больше года и насмотрелся на мужиков, казалось бы, до конца своих дней.

Про себя он делил посетителей на несколько категорий: постоянные дрочилы, залетные скромники, мальчишник и мутные типы.

К первой категории относились истинные ценители полуголых танцев у шеста. Их персонал уже хорошо знал, был им всегда рад, такие не доставляли проблем. Чаще всего это были среднего возраста дядьки с неплохим достатком, готовые щедро платить и любившие чувство некоторой исключительности. Именно для таких менеджер Дениска придумал членские карты клуба. Карты эти предполагали один бесплатный напиток в баре и… больше ничего. Однако «постоянные дрочилы» были довольны самим фактом того, что являются некоторой «элитой» и козыряли карточками с очень важным видом.

«Залетные скромники» были напротив клиентами нерентабельными. Чаще всего это были лысоватые менеджеры или, скорее, госслужащие, которые приходили в клуб «закрыть гештальт» или вроде того. Появлялись один, максимум – два раза, отчаянно краснели, боялись смотреть на девушек и в целом вели себя глуповато. Среди таких порой попадались и студентики, но те исчезали еще быстрее, так как понимали, что без денег в этом заведении им делать нечего.

«Мальчишник» говорил сам за себя: хорошие деньги, чаевые, много народу. Но вот проблем от этих обычно случалось немало. Компания всегда напивалась вдрызг, требовала то караоке, то станцевать самим, то еще какую-нибудь дичь в том же духе. Митя «мальчишников» в целом даже любил, так как после них всегда была отличная выручка, но обслуживать предпочитал кого-то потрезвее.

К «мутным типам» Митя относил мрачноватых, явно криминально ориентированных элементов. Как бы ни пытался Денис сделать клуб гламурным и праздничным, в нем остро чувствовался запах и порока, и запрета, столь близкий разным темным личностям. Здесь не толкали наркоту, но, очевидно, «перетирали за делишки» и отдыхали ребята с не самой безупречной репутацией. Бороться с ними было никак невозможно, так как проблем они не доставляли, сидели чаще всего в углу, вызывали девушек на приват и никого не доставали. Тем не менее, Митя таких опасался и, если приходилось работать в зале, старался к их столику посылать кого-то другого. Например, Славчика. Тот со своей наивностью был рад каждому гостю и лучезарно улыбался даже тем, кто отвечал ему, сверкая золотым зубом.

«Твой» был из мутных типов. Во всяком случае, так сразу показалось Мите, когда он впервые увидел подсевшего к барной стойке мужика. Ежик очень светлых, будто бы прозрачных волос, на темной, как будто бы дубленой коже черепа. Мощный лоб и явно не раз перебитый нос. Светлые же неопределенного оттенка глаза, но самое главное – шрам!

«Почти как у Джокера»! – подумал тогда Митя с затаенным восторгом, вперемешку со страхом.