Лишняя душа

Суббота, 14 января – после обеда

Уже два? Если точно, то 13.53, суббота, 14 января, спасибо настольному будильнику «Бетти Буп».[2] Вчера я так поздно легла. На самом деле я просто заснула, когда смотрела фильм на DVD. Американский сериал. «Замужем за убийцей». Два выпуска по три часа. Дух захватывает. Я отрубилась в тот момент, когда до Джины только что дошло, что ядовитого паука в ванную кто-то подбросил специально. Отлично, позавтракаю и буду смотреть дальше.

Я совсем не голодна. Однако надо заставить себя что-нибудь съесть. Чашку мюсли, бокал апельсинового сока. Ставни раскрывать тоже неохота. Уверена, что там вовсю светит солнце. Здесь вообще из 365 дней в году минимум 300 солнечных. Так какой смысл, не успев проснуться, впрыскивать в глаза порцию ультрафиолета?

Мне кажется, у меня портится зрение, побаливают глаза. Сказать об этом доктору Симону на осмотре. Он миленький, этот доктор Симон. Высокий, стройный, с темными вьющимися волосами, в глазах летняя синева. И совсем не претенциозный. Всегда шуточка наготове. Или комплимент «маленьким помощницам», так он называет медсестер. Поговаривают, что он со странностями, сумасброд. У него и вправду каждые пару секунд меняется настроение не пойми почему. Кое-кого это выводит из себя. Только не меня. Я ему спуску не даю, баш на баш, и он тотчас успокаивается. А в добром настроении он очень забавный. Не то что доктор Даге. Этот действует как заморозка! Вечно в своих костюмах «Хьюго Босс». А уж эта стрижка, напоминающая парик! Загорелый – цвет в точности карамель, не крем-брюле или недодержанная нуга, нет, карамель, или, следовало бы сказать, карамёд – учитывая его медовые манеры и блудливые ручки. Мне все время кажется, что передо мной не доктор, а актер, нанятый на роль доктора.

Ладно. Откроем ставни.

Не тут-то было: кругом все серо, похоже, выпадет ледяная крупа, будет гололед. Сад выглядит печальным, поникшим, листья облетают, надо будет заняться этим.

Я никогда бы не сняла низ дома у хилого стареющего типа. Ну ладно, я увидела в больнице на доске объявлений: «Сдам двухкомнатную квартиру в тихом доме». Это объявление дал санитар Стивен, который сдавал квартирку в принадлежавшем ему двухэтажном коттедже, там действительно было очень спокойно. Черепичная крыша, оштукатуренный фасад, массивная деревянная входная дверь, за ней небольшая площадка с двумя дверьми – одна вела ко мне, другая, под лестницей, в подвал дома. Везде очень чисто.

Квартирка оказалась симпатичной, 40 метров, в старинном стиле, с камином, гостиная, спальня, маленькая ванная комната с ванной и большим окном. А главное – под окнами садик. Дом был расположен в приличном квартале, среди небольших особняков, по соседству недавно построенный торговый центр, десять минут пешком до больницы, если идти напрямик через торговую зону. Я сказала себе: «О'кей! Почему бы и нет?!»

До смерти матери, жившей наверху, Стивен сам занимал эту квартиру. Когда она умерла, он переехал в ее апартаменты. Поразительно, что и верхняя квартира, и моя были идентичны, даже расположение комнат такое же. Забавно: поднялся на несколько ступенек, толкнул дверь, и вот ты уже в своей и в то же время иной гостиной. Вместо прелестных позолоченных рельефных обоев по последней моде – оштукатуренные стены, окрашенные бежевой краской. А вместо мягкого кожаного дивана оттенка взбитых сливок возвышается старая софа с велюровой обивкой выгоревшего зеленовато-горчичного цвета.

О спальне и говорить нечего! Обои с рисунком из крупных темно-синих цветов, должно быть, были наклеены в 1930-м, а абажур напоминал лампу в морге.