Лишний жених

Сидя на скамейке в саду, залитом серебристым светом полной луны, она казалась статуей. Кожа ее была белой, как алебастр, волосы — бледнее лунных лучей. На ней было длинное белое платье, и она была совершенно неподвижна — и невероятно прекрасна.

Слишком прекрасна, чтобы быть настоящей.

Несколько мгновений назад Кейл увидел ее — и замер, боясь спугнуть дивное видение, а теперь он не мог заставить себя сдвинуться с места. Он был околдован. Да, она была похожа на статую — на статую, изваянную Микеланджело. Или на богиню, сошедшую с небес на землю.

Он, должно быть, спит и видит сон!

Но сексуальное возбуждение, которое он испытывал, было более чем реальным.

Где-то там, позади, из окон большого дома струилась в эту лунную ночь музыка. Прием был в самом разгаре, но сюда, в сад, долетали лишь обрывки мелодии. Здесь царила тишина, исполненная физически ощутимой, благоуханной чувственности.

Кейл не двигался, он, кажется, даже не дышал, но, видимо, чем-нибудь выдал свое присутствие: она повернула голову и посмотрела на него. Он ожидал, что она вздрогнет, удивится, рассердится, как сердятся люди, когда их застают врасплох. Ничего подобного.

— Что такое? — спросила она. Голос у нее был хрипловатый, но спокойный.

— Простите, я не хотел вас беспокоить…

— Это же не мой сад, — пожала плечами она.

— Значит, вы не из Колдуэллов? — спросил Кейл указывая на дом.

— Нет. Я здесь в гостях.

— А я нет.

— Вы явились без приглашения? — В ее голосе не слышалось ни удивления, ни осуждения.

— Нет.

Кейл ожидал, что она задаст следующий, такой естественный вопрос. Но она ни о чем не спросила, и в саду воцарилось молчание. Молчание вовсе не было напряженным, но Кейлу хотелось снова услышать ее голос, побольше узнать о ней.

— Вам стало скучно? — поинтересовался он.

— Эти люди…

— Они вам надоели?

— Не все, но некоторые, — призналась она, устало улыбнувшись. Потом снова замолчала. Взгляд ее устремился куда-то вдаль.

— Там дышать нечем, — добавила она.

— Неужели? Насколько я знаю, прием происходит в комнате длиной в девяносто футов, причем через каждые пятнадцать футов расположена дверь, которая выходит на веранду, и все двери открыты.

Она склонила голову, так, что ее белокурые волосы упали на обнаженное плечо.

— Вы случайно не архитектор?

— Нет, но у меня хороший глазомер.

— Какое полезное свойство!

Она сказала это всерьез, даже намека на иронию не было в ее голосе. У Кейла создалось впечатление, что она думает о чем-то постороннем, и это его немного раздражало. Ему почему-то хотелось, чтобы она думала только о нем.

Он опустился на скамью рядом с ней стараясь не задеть ее.

— Какая чудная ночь! Не правда ли?

— Да, — сказала она все с тем же отсутствующим видом и снова замолчала.

Она опять задумалась о чем-то своем! Это было невыносимо. Эта колдовская ночь странно действовала на него. При свете луны розы казались бледнее, чем были на самом деле, но ничто не могло ослабить их сладкого аромата — и невольного, но сильного влечения к этой таинственней даме.

— Посмотрите мне в глаза, — тихо попросил Кейл.

Она послушно повернулась к нему, взгляд ее выражал недоумение.

— Что такое?

— Мне от вас ничего не надо, — поспешил заверить Кейл.

На ее милом лице на миг возникло изумление, которое тут же исчезло.

— Я и не думала, что вам от меня что-то надо.

— В вашем голосе есть что-то такое… — Кейл потряс головой. — Ладно, не обращайте внимания.

Он не мог признаться, что ему как раз очень нужно от нее… нечто, и это желание давало знать о себе сладкой болью. Он протянул ей руку.

— Меня зовут Кейл.

— Кейл, — повторила она, сжав его пальцы. — А меня — Джо.

Кейл задержал ее руку в своей — ему так хотелось продлить прикосновение.

Ее, похоже, это не возмутило. На самом деле у Кейла было такое чувство, что ее ничто не задевает и не трогает. Она казалась такой же холодной и отчужденной, как статуя, за которую он и принял ее поначалу. Он положил другую руку поверх ее руки, задержав кисть Джо в своих ладонях.

— Когда я впервые вас увидел, я подумал, что вы ненастоящая.

В ее глазах, цвет которых он затруднялся определить, промелькнуло нечто, похожее на интерес.

— Ничего подобного. Я более чем настоящая.

— Да? — Он внимательно посмотрел на нее, потом, повинуясь внезапному порыву, произнес: — Докажите!

Кейл наклонился к ней и прижался губами к ее губам. Как ни странно, она не сопротивлялась. Поцелуй был нежный и мимолетный. И в то же время в нем таилась страсть. Кейла мгновенно охватило возбуждение. Он поднял голову и взглянул на Джо. Она наконец-то утратила свое ледяное спокойствие, которое так раздражало его. Теперь она смотрела на него с изумлением.

— А, так вы тоже это почувствовали? — спросил он. — Какое-то напряжение…

Она опустила ресницы.

— Нет…

— Неправда!

— Странные вещи вы говорите, — сказала она медленно. — Вы ведь даже не знаете меня.

— Я знаю, что вас зовут Джо. Я знаю вкус ваших губ. Остальное я успею узнать потом.