Лирика 30-х годов

Сейчас уже трудно сказать, кто первым бросил тень на поэзию 30-х годов. Но случилось так, что в последние 10–15 лет все чаще стали раздаваться голоса о некоей неполноценности ее по сравнению с поэзией 20-х и особенно 60-х годов. Высказывались даже мнения, например, Н. Асеевым, что после 20-х годов в поэзии наступил период, когда она «стала просто рифмованной информацией о событиях» и вернулась «к тем средствам выразительности, какие были в ходу в восьмидесятых годах прошлого столетия»[1]. Критик Б. Рунин шел дальше, утверждая, что именно в 30-е годы стало даже поощряться «бесскрылое подражательство, самое откровенное эпигонство», «поэзию стали подменять под один вкус» и т. д. и т. п.[2]

Получается, что поэзия перестала быть поэзией. Оказалось почти перечеркнутым целое десятилетие ее истории.

Эти и подобные антинаучные и антиисторические и попросту необъективные суждения, к сожалению, оказали влияние на восприятие значительной частью читателей 50-60-х годов (особенно молодых) поэзии 30-х годов. Сказалось это обстоятельство и в ослаблении интересов исследователей к поэзии этого периода: при сравнительно интенсивном изучении ранних ее этапов за последние годы не появилось ни одной значительной работы о лирике 30-х годов.

Предлагаемая читателю антология — первое, в сущности, издание лирики 30-х годов, — по глубокому убеждению составителя, поможет развязать скептические и нигилистические мнения о поэзии этого периода. Стихи скажут сами за себя — и читатель увидит подлинные богатства поэзии и многообразие творческих индивидуальностей. Однако, не ставя задачи обстоятельной характеристики поэзии тех лет, хотелось бы поделиться некоторыми наблюдениями и выводами.

Когда речь идет о поэзии 30-х годов, мы прежде всего не должны забывать, что эти годы были периодом рождения, творческого взлета (а для некоторых поэтов и завершением пути) таких ярких и самобытных талантов, как Михаил Исаковский, Александр Твардовский, Павел Васильев, Александр Прокофьев, Борис Корнилов, Дмитрий Кедрин, Алексей Сурков, Ярослав Смеляков, Николай Рыленков, Петр Комаров, Александр Яшин, Леонид Мартынов, Николай Дементьев, Борис Ручьев, Николай Заболоцкий, Василий Лебедев-Кумач, Александр Решетов, Сергей Смирнов, Александр Чуркин и другие.

Когда мы говорим о творческих поисках поэзии этого периода, мы не можем игнорировать того факта, что для многих поэтов старшего поколения (Н. Тихонов, Н. Асеев, Вс. Рождественский, Э. Багрицкий, В. Инбер, А. Ахматова, П. Орешин, М. Светлов, С. Щипачев, B. Луговской, Н. Ушаков и др.) это были годы интенсивного развития, новых открытий, а для некоторых из них — годы «второго рождения».

В 30-е годы начали определяться поэтические голоса таких поэтов, как Алексей Недогонов, Сергей Поделков, Ольга Берггольц, Константин Симонов, Михаил Дудин, Сергей Наровчатов, Алексей Фатьянов, Сергей Васильев, Маргарита Алигер и др.

Словом, как и в любое другое время, в 30-е годы поэзия жила напряженной жизнью, искала, открывала, испытывала трудности. Как и в любой другой период, в ней были свои противоречия и недостатки. Но, как всегда, она несла в себе неповторимую печать эпохи.

В чем же своеобразие развития поэзии, в частности лирики, этих лет? Что нового внесла она по сравнению с предшествующим десятилетием?

Тридцатые годы были, как принято называть их в истории, временем бурных строительных пятилеток, индустриального развития страны, покорения природы, годами крутого и сложного преобразования деревни, то есть периодом развернутого социалистического строительства. Все эти процессы существенно влияли на духовную жизнь общества, на социально-нравственные устремления личности. Активно формировался новый тип трудового коллектива и новый человек.

Советская литература буквально во всех родах и жанрах была обращена прежде всего к современности. Писатели были захвачены пафосом общенародных дел и событий.

Все это, естественно, не могло не повлиять на многие стороны как творческой деятельности отдельных писателей, так и литературы в целом. Изменения коснулись не только тематики (преимущественное внимание к коренным вопросам современности), не только изображения недавнего революционного прошлого (тяготение к более широкомасштабному воспроизведению исторических судеб народных масс), но и самих творческих принципов освоения новой действительности и человека новой эпохи. А это в свою очередь повлияло на характер типизации в лирике и эпосе, на жанровые особенности произведений и даже на поэтический стиль поэтов, разных поколений.