Лирелии – цветы заката

Цикл "Под небом Эсфира"

Жасминовый ветер

Лирелии – цветы заката

Дорога цветов и огня

Пролог

Весь день на улицах города безраздельно властвовал осенний ливень с порывистым ветром, гонявшим по тротуарам тленную, опавшую листву. Редкая погода для Южной империи даже в холодное время года, словно октябрь, прощаясь со столицей, никак не желал ее покидать. Но к вечеру мятежная стихия, наконец, утихла. Низкие свинцовые тучи покинули небо Альтарры, ветер больше не трепал кроны деревьев, и наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь редкими криками сов. Багровый луч закатного солнца на прощание озарил улицы, мазнув крыши домов насыщенным, как краски гуаши, лучом, уступив затем власть над городом вечерним сумеркам.

В палате родильного отделения столичного императорского госпиталя царил уютный полумрак и покой. Светильники были потушены, и лишь праздничный фонарь-тыква с пышным венком из хризантем и листьев клена служил единственным источником света, сквозь прорези бросая на стены причудливые блики.

Праздничные фонари – маленькая слабость Фреи. Ее горячо любимый супруг об этом знал и не мог не порадовать жену таким приятным сюрпризом в столь важный для них день. Лежа на постели, женщина ощущала небывалую слабость во всем теле, которое всего полтора часа назад отдало все свои силы на то, чтобы привести в этот мир новую жизнь.

Первенец супругов Нортдайл к этому времени стал совсем уже взрослым мужчиной, но Фрея по сей день помнила тот самый благословенный миг, когда впервые увидела своего новорожденного сына и услышала его первый крик. Такой пронзительный и требовательный. Память навеки сохранила эти маленькие растопыренные пальчики, крошечные пяточки, розовые пухлые щечки и светленький пушок на головке. А этот сладкий, совершенно неземной запах! Фрее казалось, что именно так пахнет в чертогах Небесного мира, откуда души приходят в мир живых. Эта эйфория не сравнится ни с чем. Это чувство – оно особенное, остается в сердце и памяти матери навечно. И сегодня Фрея вновь его испытала. Йоанн все это время был рядом с ней, не отходя ни на шаг, и, глядя на дочь, не сдерживал счастливых слез. Пол ребенка стал для них сюрпризом – магический фон еще не рожденного малыша оказался настолько сильным, что до последних дней беременности не позволял доктору определить, кто же там растет – мальчик или девочка.

Подруга Фреи, Альбина Ирилейв, до сегодняшнего дня тоже находилась в неведении все по той же причине – очень мощный магический фон будущего ребенка. Совсем скоро и она узнает. Так же, как и Фрея сегодня. Альбина была уверена, что они с Дарием ждут дочь. Такую же рыжеволосую, как и она сама. И даже имя уже ждало свою обладательницу – Марьяна.

– Поздравляю! У вас родилась дочь. Маг. Причем, ого-го, какой сильный маг. Поэтому, леди Нортдайл, вас донимала слабость все девять месяцев, – таковы были первые слова доктора. – Боже, да вы только посмотрите на ауру этой малышки! Я не верю своим глазам!

Перейдя на магическое зрение, Фрея не смогла сдержать удивленного возгласа. Аура их с Йоанном дочери сияла и переливалась разными цветами, словно радуга.

– Ты видел что-то подобное когда-нибудь? – спросила она у супруга.

– Никогда до этого момента, – ответил ей изумленный Йоанн.

– Представляешь, если вдруг у Альбины и Дария родится ребенок с такой же необыкновенной аурой?

– Все может быть, милая, – философски заметил ее муж. – Главное, чтобы наши дети были здоровы и счастливы.

Новорожденную малышку положили на живот матери, и она тут же безраздельно завладела вниманием своих родителей.

Безмерно счастливый Йоанн, проведя некоторое время в палате с женой и дочерью, уехал в Храм Луны и Солнца, чтобы оставить щедрые дары и вознести молитвы Богам за благополучие и здоровье нового члена семьи.

Глядя на личико спящей дочери, Фрея вновь улыбнулась своим мыслям.

– Герда, – прошептала она, чувствуя, как ее сознание погружается в сон.

На широкой тумбочке около кровати то и дело возникал очередной конверт с поздравительным письмом, присланный по портальной почте, но женщина, утомленная родами, уже крепко спала.