Линия отрыва

– Дядь Саш, а ты мне принес котенка? – в очередной раз поинтересовалась Манечка.

– Привет, монстр, – Саша потрепал ее по черным волосам, задев синий бантик. – Папа дома?

На монстра девочка не обиделась. Незнакомые слова ее не пугали – не кикимора же, не лахудра… Она юркнула в приоткрывшуюся дверь, что-то пропищала, и вскоре на пороге комнаты появился Моисей Абрамович – сутулый, в еле заметных веснушках, похожий на высохший батон хлеба.

– Чего тебе, Саш? – чувствовалось, что сегодня он уже успел слегка разогреться. Исключительно для аппетита.

– Разговор есть, Абрамыч, – Саше не хотелось рассусоливать, да и некогда было. – Серьезный разговор.

– Заходи, – сосед сделал гостеприимный жест. Пить в одиночку Моисей Абрамович еще не привык и нуждался в собеседнике.

– Нет, Абрамыч, не здесь, – Саша мотнул головой. – Пройдемся до скверика.

Возражений не последовало. Сосед накинул потрепанный пиджак и послушно затрусил по коридору. И почему так получается? Почему все они слушаются? Было бы так дома. Например, чтобы Люся…

На улице уже расползалась первая, зыбкая волна сумерек. Только что побрызгал дождик, но облака разошлись, и слегка щербатая луна отражалась в многочисленных лужах. Саша вдруг подумал, что отражения эти кажутся едва ли не убедительнее высокого оригинала.

– Ну, так чего тебе? – взгляд черных, слегка навыкате глаз соседа был гораздо трезвее голоса.

– Слушай, Абрамыч. Разводить турусы не буду. Уезжать вам надо из Ленинграда, всей семьей. Срочно. Сегодня. У тебя же вроде родня в Сталино? Брат младший, тетки-дядьки? Короче, билеты я вам уже взял. Вот, держи. В ноль пятнадцать…

– А… А с какой стати, Саша? – едва дыша, спросил Моисей Абрамович.

– А вот с такой, – жестко сказал Саша. – Есть у меня необъяснимая уверенность, что ночью за тобой придут.

Умница Моисей Абрамович не стал изображать недоумение образцового советского человека.

– А в Сталино… там не придут?

– Маловероятно. Хотя и не исключено. Но здесь – наверняка. А там, может, и пронесет.

Моисей Абрамович поверил. Это было удивительно, невозможно – но он поверил. Все они верили. Хотя, по логике вещей, следовало бы заподозрить в «доброжелателе» банального стукача-провокатора. Тем более, что Моисей Абрамович – дядька жизнью битый, тертый.

– Дочке скажи, там котенок будет. Да, записки свои не забудь… не бросать же… сам понимаешь. И не пей там, слышишь? Твоя голова нужна не только твоей шее. А еще и человечеству…

* * *

Из файла «Краткая сводка первого уровня».