Лиловая подводная лодка. Пост-тоталитарная повесть

ЛИЛОВАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА

Пост-тоталитарная повесть

– 1 -

Я села к нему почти сразу.

На это «почти» не потребовалось и пары секунд: рядом остановилась тёмная иномарка, дверь раскрылась, я услышала «садитесь» и шагнула к двери. Возможно, я всё же успела заметить, что за рулём приятный мужчина. А может, я выдумываю – ведь стекло заливало водой, дворники метались из стороны в сторону, как очумевшие, но всё равно не справлялись. И темень непроглядная.

Шансов раздумывать над предложением у меня не было. Я села в машину.

– Я вам всё здесь затоплю. – С меня лило, не хуже, чем из первоисточника.

Жалкий пластиковый пакет, которым я прикрыла голову только и спас макушку, да косметику на лице.

Он достал из бардачка пачку бумажных платков.

– Спасибо, у меня есть.

Я полезла в сумку. Но вместо платков я наткнулась… разумеется, на зонт. Он благополучно лежал на самом дне. Я застыла, не зная, что делать – признаться в собственной рассеянности или проигнорировать находку.

Благодетель уловил моё замешательство. Пока я рылась в недрах торбы, которой очень подошёл бы слоган «всё своё ношу с собой», он распечатал таки пачку и расправил для меня пару мягких очаровательных бумажек бледно-сиреневого цвета с лиловыми морскими звёздами по углам и розовым рапаном посередине. Одной рукой я приняла предложение и промокнула щёки и подбородок, а другой – отвечая на его немой вопрос – продемонстрировала мой любимый, такой маленький и незаметный, клетчатый зонтик.

Я засмеялась, он улыбнулся.

Зонт я кинула назад, в тёмные глубины баула, тут же радостно и бесследно поглотившие его, и принялась приводить себя в порядок.

Водитель снова проявил предусмотрительность и откинул козырёк с зеркалом с моей стороны. С макияжем всё было в порядке, волосы распушились и закурчавились от влаги, глаза блестели – то ли от… Неважно, отчего. Блестели и всё тут.

Я повернулась к нему:

– Я готова.

Он улыбнулся, чуть задержал на моём лице взгляд, погасил лампочку у нас над головами, и мы тронулись.

До города было километров пятнадцать, и можно было пока не обсуждать тему направления движения.

В душе плескалось и громоздилось… куча не-пойми-чего. Похоже на свежеприготовленный пунш: лёгкий градус и привкус неведомых плодов – чуть туманит сознание и возбуждает аппетит.

Я заметила, что звучит музыка – звук, видно, уменьшили, когда приглашали меня сесть, но старые добрые Uriah Heep своей ошеломительной Sympathy прорывали любые заслоны.

– Можно?.. – Я потянулась рукой к регулятору, но не могла сразу сообразить, на что же нажимать: на панели было множество кнопок и горело множество красных и голубых циферок и символов.

– Громче? – Спросил мужчина.

– Если можно…

Он сделал громче.

– Ещё?

– Ну, если вы не…

– Я не против. – Он улыбнулся и сделал совсем громко.

Вот это был звук! Теперь уже не внутри меня – а я сама плескалась в вибрирующих упругих волнах, меня подбрасывало и переворачивало и уносило куда-то за пределы материального мира.

Закончили Uriah Heep, мужчина потянулся к кнопкам – вероятно, чтобы убавить звук. Но тут же вступили Credence, не менее темпераментно: I put a spell on you-u-u-u!..

– Ой! – Сказала я, пытаясь перехватить его руку, и тут же осеклась и рассмеялась. – Простите.

– За что?

– Ну… это, наверно, нескромно с моей стороны…

Конечно, я вела себя не подобающе и возрасту – мне не двадцать уже, – и обстановке – ну, выручили, выдернули из-под дождя, так сиди т`uхонько-скромненько. А причиной моего возбуждения было приподнятое настроение, которое не смог испортить даже внезапно рухнувший на меня вечерний ливень, грозивший смыть с лица тщательно выверенный макияж «для особых жизненных ситуаций» – как говорится в толстых журналах для бездельниц – и вообще превратить меня из расфуфыренной дамы средних лет в общипанную пожилую курицу, что было бы ну совершенно не к стати, ведь направлялась я…

– Куда вас доставить?

– До первого на вашем маршруте метро, пожалуйста.

– А если точнее?

Я назвала улицу, но она была длиннющей, и одно её название ни о чём не говорило. Разумеется, он спросил номер дома. Я сказала. И тут же добавила, что не стоит беспокоиться, я прекрасно доберусь до места пешком, мол, зонт-то нашёлся… – рефлексивная дань хорошим манерам, которые я сама же и попрала с самого начала.

– Вы опаздываете?

– Нет… А что, похоже на то?

Ну зачем вот эти вот всякие добавочки!? Спросили – ответила, сиди дальше и помалкивай!

– М-м-м… Да нет, не похоже.

Он повернулся ко мне и снова улыбнулся, чего не следовало бы делать под таким ливнем… В смысле – поворачиваться. А улыбаться… хм… улыбка у него очень милая, как я люблю… интровертская такая.

– Вы не возражаете, если мы на заправку заедем? Я последний раз заправлялся в … – И он произнёс название города, до которого почти пятьсот километров!..

– Конечно, не возражаю. – Сказала благовоспитанно я. И тут же перечеркнула начавшие было проклёвываться хорошие манеры: – Из командировки?

– Нет. – Коротко ответил он. И добавил, вероятно, для вежливости: – Дела. – И, чтобы быть совсем уж лордом: – Личные.