Лили придумывает желание

Holly Webb

Shine. Lily’s Secret Audition

Originally published in Great Britain under the title Lily Under Pressure by Bloomsbury Publishing Plc in 2007.

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Text copyright © Holly Webb, 2007, 2019

Illustrations copyright © Monique Dong, 2019

© Покидаева Т., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Лили Феррарс бегом ворвалась в школу – ей не терпелось скорее увидеть подруг. Она не виделась с ними целых шестнадцать часов – разговор с Хлоей вечером по Ватсапу, конечно, не в счёт. Она взлетела по лестнице как на крыльях, улыбаясь своим мыслям. Вот удивительно: она так не хотела идти в эту школу – а теперь каждое утро мчится сюда как на праздник!

У Лили был план: ненавидеть «Дебют» всей душой и провести этот год вынужденного изгнания, ни с кем не разговаривая и не знакомясь, но судьба распорядилась иначе. Лили и думать не думала, что буквально за первую пару недель заведёт трёх новых подруг – самых лучших на свете! – да и общая атмосфера «Дебюта» оказалась заразительной. Трудно сопротивляться, когда вокруг столько всего интересного.

– Лили! – окликнула её Сара в коридоре на подходе к классу.

Глядя на сияющее лицо подруги, Лили невольно почувствовала крошечный укол зависти. Вчера стало известно, что Сару взяли на роль в рождественской постановке мюзикла «Мэри Поппинс» в Королевском музыкальном театре[1]. Нет ни малейших сомнений, что именно Сара и должна учиться в «Дебюте» – лучшей в стране театрально-музыкальной школе. У неё есть все задатки, чтобы стать настоящей звездой большой сцены.

Сара обняла Лили – и вся зависть мгновенно исчезла: Лили искренне радовалась за подругу и за себя, что у неё есть такие хорошие друзья.

– Даже не буду спрашивать, как настроение! – рассмеялась Лили. – Ты спала этой ночью?

– Немного, – улыбнулась Сара. – Я так волнуюсь! И жду не дождусь письма из театра. Тогда это будет уже официально – и контракт, и вообще.

Они вошли в класс, и несколько девочек бросились им навстречу, чтобы поздравить Сару. Смутившись, та слегка покраснела, но продолжала радостно улыбаться. Хлоя и Бетани сидели на подоконнике, который их дружная четвёрка уже давно застолбила за собой.

– Сара! – крикнула Хлоя. – Спой «Ложку сахара» – хочу послушать, как поют профессионалы!

Сара сморщила нос:

– Вот это единственный минус роли. Я уже столько раз её пела… Раньше это была одна из моих самых любимых песен, а теперь надо делать вид, будто я слышу её впервые в жизни. На сцене! Каждый день!

– Мама говорит… – начала было Лили и тут же смущённо умолкла. Кому интересно, что говорит её мама! Хотя подругам, похоже, было интересно. Все трое пристально смотрели на неё и явно ждали, что она скажет дальше. Мама Лили была актрисой, не такой уж знаменитой, но довольно известной. Во всяком случае, в лицо её знали все. Марина Феррарс постоянно снималась в телесериалах, и у неё всегда было много работы. Папа Лили был адвокатом и в основном имел дело с людьми, так или иначе связанными с шоу-бизнесом, и дома у Феррарсов регулярно бывали актёры, певцы, режиссёры – в общем, все те, кого дедушка Лили называл «любимцами публики». Лили всего этого не любила. По крайней мере, всегда говорила себе, что не любит. Мама не сомневалась, что Лили тоже станет актрисой – пойдёт, так сказать, по её стопам, – и поэтому в два с половиной года записала её на танцы, в три – в драмкружок, и в четыре – на пение. Сначала Лили понравилось на занятиях, особенно в драмкружке, но в последние несколько лет всё удовольствие куда-то пропало.

– Тебе повезло с мамой – она знает всё об актёрстве. Так что ты хотела сказать? – спросила Сара.

– Просто что мама когда-то играла в «Мэри Поппинс». Давным-давно, ещё до того, как я родилась. Пьеса шла долго, целый сезон, и она знала все реплики назубок. Однажды вечером она пришла на спектакль сильно уставшей – в подробности она не вдавалась, но я поняла, что накануне она всю ночь веселилась где-то на вечеринке, – и вдруг осознала, что стоит на сцене, и уже середина второго действия, и она совершенно не представляет, как здесь оказалась. Не помнит, как говорила свои слова, не помнит, что делала в промежутках – не помнит вообще ничего.