Ликвидация филиала. Файл №210

Дорога блестела от недавно прошедшего очищающего дождика, зеленые поля навевали мысли о бесконечности простой природы, о которой люди забыли в каменных мегаполисах. Хотелось выйти из автомобиля, разуться и побежать — вперед, к солнцу, без оглядки.

«Боже, какие банальные мысли!» — поймала себя Дэйна Скалли.

Любуется видом из окошка, хотя они с напарником прибыли сюда по делу. Но о деле-то как раз, кроме сумбурных поспешных объяснений Молдера, она практически ничего не знала. Она вспомнила нескольких слайдов с голыми перепуганными юношами, которых находили в окрестных лесах после ночного отсутствия дома. У каждого было непередаваемое чувство ужаса на лице, а на спине была выведена черным маркером одинаковая надпись: «Он не виноват». Собственно, эта надпись и позволила объединить все три случая в одно производство, но почему этим делом заинтересовался Молдер, Скалли пока так и не поняла. В самолете Молдер по обыкновению спал, но скорее всего он изложил ей все факты, что знал, и сам бы не смог объяснить даже себе, что заставило его сорваться с места и помчаться в эти бескрайние северные просторы штата Висконсин.

— Красиво у вас здесь… — выдохнула она, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

Немногословный шериф Карл Мазеровски оторвал взгляд от бегущей под колеса автомобиля дороги и посмотрел на молодую женщину с рыжеватыми волосами. Встретив ее на улице, он никогда бы не подумал, что она — специальный агент ФБР из отдела насильственных преступлений.

— Да-а… — словно через силу улыбнулся он. — Места у нас красивые и тихие… Жизнь здесь скучна и размеренна, но нам нравится…

Скалли поправила ремень безопасности и бросила быстрый взгляд на Молдера. В его зеленых глазах ничего не отражалось. Можно было подумать, что он спит с открытыми глазами, как опытный студент на скучной лекции. Но Скалли знала, что это не так.

— Те, кто ищет приключений, идут служить в армию, — улыбнулась Дэйна шерифу, надеясь хоть как-то завязать разговор.

Необходимую информацию от него они все равно получат в том объеме, в каком это потребуется. Но всегда есть нечто, что можно узнать в пустом дорожном разговоре и пропустить в многочасовой серьезной беседе.

— Вы правы, мисс… Мы никого не трогаем и хотим лишь, чтобы нам не мешали спокойно жить. Но прутся сюда всякие… — в его словах прозвучала неподдельная злость. Он словно оборвал себя на полуслове и вновь уставился на дорогу.

— Вы говорите о Церкви Красного музея? — не желала прерывать завязавшийся разговор Скалли. — Я краем уха уже слышала о ней, но, что это такое, — не имею ни малейшего представления.

— Сами все увидите, — буркнул шериф. Видно было, что он может высказаться по этому поводу… и хочет! Но сдерживается, чтобы не наговорить лишнего. При исполнении служебных обязанностей, вынужден быть беспристрастным. — Они появились здесь примерно три года назад. Их глава — Ричард Удин — купил здесь ранчо. Сам он из Калифорнии…

— Что означает их имя? Странное словосочетание — Церковь Красного музея…

— Я не вникал в их бредни… — Шериф словно выругался про себя за неудачно сорвавшееся слово; его явно тяготил этот разговор. — То есть я знаю только, что они — вегетарианцы. Запустили поля и пятьдесят голов племенного скота держат вроде домашних любимцев. А переоборудованное ранчо называют монументом гибели воинствующего варварства.

— Вряд ли это может понравится владельцам других ранчо, — неожиданно подал голос Молдер.

— Еще бы! — откликнулся шериф. — Явиться в страну коров и обосновать свою церковь прямо в ее сердце. И именно в нашем городе! Интересно, куда они молоко девают, придурки, сливают на землю, что ли? То, что не продают, — это точно… И куда будут девать умерших животных — хоронить, как людей, на кладбище?

— Эти верующие агрессивны? — спокойно поинтересовался Молдер.

— Да нет, — вынужден был признаться шериф. — Внешне — нет. Только раньше, до их появления, у нас ничего подобного не было…

— Не было изнасилований? — удивленно посмотрела на шерифа Скалли.

Мазеровски досадливо поморщился.

— Изнасилования, конечно, случались. Но это были обычные изнасилования. Иногда жертва отделывалась легким испугом, иногда… — Какие-то воспоминания заставили шерифа тряхнуть головой, словно в попытке избавиться от них. — В общем, всегда была понятна цель насильника. И мы всегда ловили преступника, чаще всего это были перекати-поле, которые болтаются без цели и денег по стране… Но это, то, что происходит сейчас, ни в какие ворота не лезет. Сперва взялись за домашних животных… Находили трупы пропавших собак и кошек… В жутком виде, от них словно откусывали мясо прямо зубами… Теперь эти дети, со странной надписью на спине. И главное — их не насиловали. В том смысле, — он бросил быстрый взгляд на молодую женщину, — в котором обычно употребляют это слово. Кому это могло понадобиться? Из них словно выпили душу, они сами на себя не похожи стали! Да еще эта надпись на спине! «Он не виноват»! Я доберусь еще до тех, кто виноват!