Лифчик для героя. Путь самца - 2.

Вот оно и случилось. Вот он и пришел. Не полный, но довольно-таки неожиданный…

Я остался без работы.

То есть не совсем без работы — поскольку у меня всегда несколько параллельно существующих проектов. И халтур достаточно, так как я никогда не отказываюсь от предложений заработать. Просто я остался без клуба, где проходило мое «высокохудожественное разговорное шоу на основе ненормативной лексики и нахального стриптиза». По телику его никогда в жизни не показывали, и, если вы его не видели, не пытайтесь что-то вообразить или представить. Все равно не выйдет. Это кабаре, а им в России занимаюсь только я. Один. Теперь уже… занимался.

…В самом первом своем кабаре я начал трудиться с 26 апреля 97 года в Питере, до 1 июня 2003-го, а потом переехал в Москву, где 10 октября открыл собственное «Трахтенберг-кафе». Больше десяти лет я потратил на проект. Как сказал Станиславский, труппа живет одиннадцать лет. Может быть, это закон, который действует, даже если ты о нем знать не знаешь?

…Я зашел в пустое помещение клуба. Странно, ведь еще вчера здесь веселилась толпа людей. Свободных мест не было, да еще как специально в последний момент позвонили ребята из цирка на Цветном и сказали, что тоже хотят зайти гульнуть после работы.

— Будете сидеть на головах? — уточнил я.

— Ага! И ходить тоже! — обрадовали они и вскоре примчались.

Заводные и бодрые, словно не было двух программ на манеже. Мой лысый приятель, акробат Филипп, кинулся ко мне с рассказом о том, как в моем родном Питере на днях снял бабу. Делает он это в каждом городе каждой страны, и каждый раз не обходится без приключений.

— Такая хорошая девочка, питерская интеллигентка в седьмом колене, — делился он, разливая водку друзьям, — я ее в клубе снял, она там официанткой работает. Сказала, что видела наше выступление и все такое… Сейчас, говорит, смена закончится, и пойдем к ней! — Он торжественно разлил по второй, — Закончилась смена, пошли, а живет она с родственниками. Короче, прокрались по коридору, как мыши, чтобы никого не разбудить, я ремень с себя снял, пряжка ударилась об пол, она мне: «Тссс! Ты с ума сошел! Осторожно, тихо-тихо, там спит бабушка!» Задел нечаянно за вешалку. Она: «Сволочь! Осторожнее, за стенкой же спит папа!» Короче, под строгим запретом громко дышать, сопеть, стонать и чихать, не издавая никаких звуков жизнедеятельности, забираюсь на интеллигентку… И тут она, как раненный в жопу мустанг, начинает орать: «А-а-аа, о-ооо, да-а-а!!! Давай! Еби меня и в хвост и гриву!!!»

— А как же бабушка? — спросил кто-то из друганов.

— Да что, я смотреть пойду?!… В общем, закончили мы, я уже расслабиться хотел и вздохнуть шумно, все равно, поди, весь дом разбудили, а она мне: «Тссс! Ты что? Тихо-тихо. Осторожненько одевайся и потихонечку выходи, а то разбудишь кого нибудь…», — закончил он историю под громкое ржание своих коллег.