Персональный апокалипсис

Желание не сводило скулы, не пульсировало болью в висках, не будило кошмарами по ночам. Желание было спокойным и трезвым, как расчетливый полководец, точно знающий, что битва состоится при любой погоде и будет выиграна непременно. Но произойдет это не ранее положенного срока. Ибо каждому событию – свое время.

Андрей Немов выпустил вверх струю сигаретного дыма, плеснул в стакан виски и подошел к окну. С высоты семнадцатого этажа мокрая от дождя мостовая блестела синтетической лентой. Такими иногда обвязывают большие подарочные упаковки, внутри которых обычно скрываются абсолютно бессмысленные предметы – вазы, статуэтки… Москва казалась Андрею именно таким громадным и нелепым подарком, перетянутым дешевыми тесемками дорог.

Однако все это лирика, спровоцированная передышкой после тяжелой трудовой недели. Пока вкалываешь с утра до ночи, на бессмысленные рассуждения не остается ни сил, ни желания. Но стоит немного расслабиться, и тут же накатывает. Андрей редко позволял себе расслабляться. Он зарабатывал деньги, как можно больше денег, которые требовались для осуществления его цели. Начиная с сознательного возраста – а может быть, еще раньше – все его действия были направлены исключительно на ее приближение. И вот впервые за долгие годы Андрей почувствовал, что цель действительно близка.

– Слышишь, трубу подними, я же знаю, ты дома, – насмешливый голос из сработавшего автоответчика вывел Андрея из задумчивости. Он поставил стакан со спиртным на подоконник и взял телефон.

– Да?

– Ты чего, скрываешься от клиентов, которые прогорели от твоего инвестиционного прогноза? – из трубки послышался смешок.

– Ха-ха, – мрачно ответил Андрей. Дипломированный финансовый аналитик, коим он являлся последние несколько лет, редко делал неверные прогнозы относительно направления движения фондового рынка. И дело даже не в том, что Андрей был профессионалом в этой области. Он в совершенстве владел искусством сбора информации и умел дружить с нужными людьми. Многие его коллеги довольствовались открытыми сведениями из СМИ и отчетов компаний. Андрей же всегда копал глубже, стараясь раздобыть закрытую информацию. Он знакомился с теми, кто мог ее предоставить, и постепенно располагал к себе. Завацкий был одним из его многочисленных «друзей». Работал в крупнейшей нефтедобывающей компании, имевшей сильное влияние на биржевом рынке, а значит, являлся ценным источником данных.

– Андрюха, у тебя какие планы на ночь? – послышалось из трубки.

Андрей изобразил смятение:

– Старик, я очень благодарен за недавнюю инфу, но я не готов расплачиваться с тобой таким образом.

Завацкий рассмеялся:

– Жалко, конечно, но я как-нибудь переживу. Я в клубе «Зетт» сижу, и рядом со мной такие цыпочки. Приезжай, поделюсь.

Ехать никуда не хотелось. Часы показывали начало двенадцатого.

– О’кей, через полчаса буду.

Искусственно созданная дружба требует массу усилий. Однажды, когда цель будет достигнута и ему больше не понадобятся все эти ходячие источники информации, Андрей пошлет всех «друзей» куда подальше и наконец-то вздохнет свободно. Он, наверное, целый месяц просидит дома, ни с кем не общаясь и смакуя одиночество, столь непозволительное сейчас. Его окружение считало Немова слишком саркастичным, но все-таки душой компании. Знали бы они, чего ему это стоило.

Андрей прошел в ванную, почистил зубы. Закинул в рот две подушечки ментоловой жвачки. Умылся холодной водой и уставился в зеркало. Не очень хорошо он выглядел в последнее время – усталость давала о себе знать.

«Еще поплачь по этому поводу!» – мысленно одернул он себя. Переоделся в джинсы и клубный пиджак и покинул квартиру.

На улице было прохладно. За тридцать секунд, что Андрей шел к автомобилю, ноябрьская морось облепила лицо влажной маской. Он нырнул в салон и минуту сидел неподвижно, будто собирался с духом для победного рывка. Затем повернул ключ зажигания и вырулил на дорогу.

В клубе было людно и шумно, музыка громыхала на полную. Уже изрядно пьяный Завацкий сидел в чил-зоне на диване и обнимал двух красивых блондинок. Одна дымила сигаретой, загадочно глядя из-под длинных ресниц, другая хохотала, наклоняясь вперед и демонстрируя глубокое декольте. У первой грудь была больше на пару размеров.

– А вот и он! – воскликнул Завацкий, обменявшись с Андреем рукопожатиями.

– И правда симпатичный, – заметила смешливая девица и снова прыснула. Потом добавила: – Я Жанна. А это – Олеся.