Личные воспоминания

Перевод: Валерий Чумаков

Гарцбург¹. Июнь 1889 года.

«Срок наш – 70 лет, а если в силах – 80 лет»² – это должны твердо помнить те, кто перешагнул через 70-летний рубеж, но при этом еще желает сделать многое. Конечно, можно успокаивать себя мыслью о том, что то, чего мы сделать не успели, довершат наши потомки и, таким образом, наши труды и идеи не пропадут для мира. Но все равно, остаются задачи, с которыми никто, кроме нас, справиться не сможет. У меня к таким задачам относятся еще и воспоминания, написание которых я давно уже обещал моей семье и друзьям.

Работа эта не представляется мне простой, ибо я не обладаю талантами историка или литератора. Кроме того, у меня плохая память на имена и даты, а многие существенные события полностью стерлись из памяти. С другой стороны, я желаю лично, в меру своих сил, описать свою жизнь, с тем чтобы исключить возможное недопонимание или неправильное толкование моих действий и устремлений. Душу мою согревает мысль, что книга эта может стать полезной для молодых людей, которые поймут, что, даже не обладая начальным капиталом или влиятельными покровителями, можно исключительно собственными усилиями добиться в нашем мире больших успехов и сделать для него много полезного. Я не буду уделять большого внимания литературной форме повествования, а постараюсь кратко изложить происходившие со мной события в том порядке, в котором они совершались, беспокоясь лишь о том, чтобы рассказ был правдивым, а описания впечатлений – не слишком скучными. При этом я не могу обойтись без описания всех тех внутренних и внешних сил, которые позволили мне и в счастье, и в горе упорно идти к достижению поставленных целей, что сделало закат моей жизни спокойным и солнечным.

Здесь, на моей уединенной вилле в Гарцбурге, в отличие от Берлина или Шарлоттенбурга³, где я активно работал, мне удалось найти то спокойствие, которое помогло посвятить все время размышлениям о прошлом.

Самые ранние воспоминания мои связаны с героическим поступком несовершеннолетнего мальчика, который, на мой взгляд, наложил неизгладимый отпечаток на еще только формировавшийся характер и оказал на меня сильное воздействие. Я родился и до восьми лет жил в местечке Ленте, близ Ганновера, где отец арендовал ферму у господина фон Ленте. Не могу сказать точно, сколько мне было лет, когда, играя в комнате отца, я увидел, как в дом вбежала рыдающая сестра Матильда. Она была старше меня на три года, и ей не давал пройти к дому местного пастора, где она брала уроки вязания, страшный и грозный гусак, который уже несколько раз нападал на нее. Несмотря на все уговоры матери, Матильда категорически отказывалась идти на урок без провожатого. Отцу также не удалось убедить ее идти во двор пастора одной. Тогда он дал мне в руки палку, которая была гораздо больше, чем я сам, и сказал сестре: «Тогда вас проводит Вернер. Я надеюсь, у него найдется больше мужества, чем у вас». Мне это не казалось тогда очевидным, однако отец помог своим наказом: «Если гусь бросится на вас, смело подойди к нему и ударь его палкой. После этого он обязательно убежит». Так и случилось. Когда мы подошли к воротам пасторского двора, страшный гусак, вытянув шею и угрожающе шипя, пошел к нам. Сестра пронзительно завизжала, и я почувствовал страшное искушение последовать ее примеру, однако вовремя вспомнил отцовский совет и вступил в схватку с монстром. Зажмурив глаза и выставив палку вперед, я начал доблестно махать ею вправо и влево. Напуганный таким отпором гусь кинулся обратно в общую стаю, которая также обратилась в бегство.

Удивительно, какое глубокое и неизгладимое впечатление оказала эта первая битва на мое детское сознание. Даже сейчас, спустя 70 лет, все лица и вся связанная с этим важным событием обстановка живо встают перед моими глазами. С ним связаны и ранние образы моих родителей в ту пору, когда они еще были молоды. Впоследствии много-много раз в самых различных жизненных ситуациях воспоминание об этой победе побуждало меня не поддаваться страху перед угрожающей опасностью и смело идти ей навстречу.