Личное дело майора Власовой (СИ)

Сырой, промозглый ветер срывает с неба первые ледяные капли. Под ногами хлюпающая жижа, которая затекает в полусапожки и раздражающе чавкает между пальцами. Я осматриваю унылый серый лес, фокусируя взгляд на единственном ярком пятне посреди ничем не примечательного пейзажа – вызывающе-алом плаще, которым прикрыт свеженький труп.

Я нахожу кочку потвёрже и пытаюсь умоститься на ней обеими ногами, сильнее кутаясь в кашемировый шарф. Делаю глоток давно остывшего капучино – ну и мерзость! – и, теряя терпение, спрашиваю у своего бывшего:

– Ну что там, Власов?

– Я ещё не освоил дар предвидения! – огрызается тот и кричит эксперту: – Валентиныч, твой вердикт?

Тот берёт последнюю пробу почвы и подходит ближе. Мне хочется расцеловать пухлого мужчину за возможность подольше постоять на одном месте.

– Девушка, предположительно, не старше двадцати одного года. Смерть наступила в результате странгуляционной асфиксии приблизительно между тремя и пятью тридцати утра. Обнаружена около сорока минут назад дальнобойщиком, решившим справить нужду в неположенном месте. Он дожидается дачи показаний в своей фуре.

– Ещё что-то так, сходу, можешь сказать о потерпевшей? – спрашивает Ярослав, снова приподнимая плащ.

– Ухоженная. Ресницы нарощены, волосы окрашены не так давно, не более полутора недель назад – корни ещё не успели отрасти. Свежий маникюр. При беглом осмотре зубы в полном порядке, отсутсвуют удалённые, пломбы и коронки, что, вероятно, свидетельствует о высоких или выше средних уровнях доходов в семье. Шрамов, родимых пятен и переломов также на первый взгляд не наблюдается. Под ногтями грязь – возможно удастся обнаружить частицы ДНК.

– Она так и лежала? – интересуюсь я, осматривая цепким взглядом место трагедии. Точнее, не так. Место обнаружения бесхозного трупа. Трагедия случилась в другом месте – тут к гадалке не ходи.

– Плащ был отдельно, – эксперт делает несколько неуклюжих шагов и показывает, где именно лежал красный плащ. – Дальнобойщик прикрыл, говорит, неудобно было. Девушка лежала абсолютно обнажённая.

Я закатываю глаза и фыркаю под нос:

– А этот сердобольный её не тормошил, не переворачивал, не перетаскивал?

– Говорит, что нет. Только пощупал пульс, но она уже остыла.

– Ясно, – хмыкаю в ответ, и Власов укоризненно смотрит на меня:

– Не хочешь осмотреться на месте преступления?

– Мне и так всё видно, спасибо, – вежливо отвечаю бывшему мужу. – Тем более, что главный у нас ты.

Следующие двадцать минут я кручусь на кочке вслед за перемещениями Ярика. Наблюдать за ним в работе сплошное удовольствие! Настоящий профессионал, радеющий за своё дело. Я уже довольно долго в органах, но лучше Власова пока не встречала.

Он просто идеальный. Во всём. И его успешно устроенная личная жизнь служит мне очередным доказательством его идеальности. Просто до зубовного скрежета!

От промозглой сырости тело начинает покалывать, но я упрямо не схожу с выбранной кочки, продолжая наблюдать за Власовым.

Он отходит на десятки метров от тела и медленно возвращается назад. Раз за разом. Пока наконец не кричит эксперту:

– Валентиныч, есть след! Снимай и забирай тело. Больше здесь ничего нет.

– Потому что её сюда подложили, – поддакиваю ему. – Следов борьбы нет, одежды нет… Значит, нам нужно установить личность пострадавшей, обнаружить место преступления и раскрыть это дело.

– Точно, – усмехается он, но тут же чертыхается, глядя мне за спину.

Балансируя на мысках, я оборачиваюсь и кривлю лицо.

А этого-то каким ветром сюда надуло?!

На всех парах к нам приближается полковник Румынский, мой сущий кошмар, самое глубокое разочарование и просто огромнейшая ошибка.

– Полковник! – козыряю ему. – Что это вы самолично, ножками, да ещё и по нашим болотам?

– К пустой голове не прикладывают, майор Власова, пора бы уже привыкнуть. Чай не девочка! – хамит он. – Да и болота тут не ваши.

– Что ты мелешь, Гриша? – раздражённо спрашивает Ярик.

– Кому Гриша, а кому – товарищ полковник! – в тон ему отвечает тот.

– Гусь свинье не товарищ, – усмехаюсь я. – И, ради бога, не подумай, что ты гусь.

– Геля, – предупреждающе тормозит меня Власов, и я хмыкаю:

– Всё, молчу, товарищ подполковник.

– А теперь по существу, – Ярослав снова обращается к Грише. – Что там снашимиболотами?

– А никакие они не ваши, – сплёвывает Румынский. – Чтоб их! Пограничная территория по лесополосе проходит, и это, – он кивает на труп, – представьте себе, не ваша подведомственная часть.

– Да быть такого не может! – Ярик достаёт телефон и грузит карту.

– А я тебе говорю: ещё как может. – возражает Румынский. – Вот, не было печали… У нас по области это уже третий случай. Граждане паникуют, снова, говорят, маньяк нарисовался. Меня уже натянули, как Тузик грелку.

Его опечаленный тон мне как бальзам на душу. Радует и исцеляет. И я зову бывшего мужа:

– Власов, ну раз товарищ полковник так настаивает, может, ну его, это дело?

– Гель, настаивает он или нет, нужно убедиться. С нас же потом три шкуры спустят, если мы свой труп соседнему району отдадим.

И то правда!