Личная танцовщица

Она мертва. Джой мертва. Джой мертва, и это я убил ее. Я не могу поверить в это. Я убил ее, и теперь я не знаю, что мне делать. Я не знаю, что я буду делать без нее, и я не знаю, что случиться со мной, когда выяснится, что она мертва. Они будут знать, что это — моя вина. Я разгромил комнату, мои отпечатки пальцев повсюду. Управляющий дома видел меня. Парень в комнате, он тоже запомнил меня. Ее подруги знали, что мы встречались, и они знают, где я живу.

Водитель такси видит меня в его зеркале. Он может увидеть, как я расстроен. Я должен казаться спокойным, но это очень трудно. Я хочу накричать на него, потребовать надавить на акселератор и ехать быстрее.

Но мы стоим на красный свет, так что не двигаемся некоторое время. Перед нами слон с цепью вокруг шеи, и держащий его таец несет корзину бананов. Группа туристов дает деньги тайцу, и он вручает им связку бананов, чтобы они могли покормить слона.

— Чанг — говорит водитель.

Это слон по тайски. Я притворяюсь, что не понял и продолжаю смотреть из окна. Типичная бангкокская уличная сцена, тротуар с макашницами и магазинчиками со сложенной в высокие стопки дешевой одеждой, раскаленный воздух с выхлопными газами от мотоциклов и автобусов. Я гляжу на это, но не вижу этого. Все, о чем я могу думать — Джой.

Время вокруг меня остановилось. Остановилось и умерло. Я могу дышать и думать, но все вокруг оцепенело. Она мертва, и это — моя вина. Они увидят вытатуированное на ее плече мое имя, и они увидят мое имя, вырезанное на ее запястье, и они узнают, что все это — моя вина. Я не волнуюсь относительно того, что будет делать полиция. Или ее семья. Они не могут сделать ничего, что может заставить меня чувствовать себя хуже, чем мне сейчас, поскольку я сижу оцепеневшим, наблюдая тяжелый загазованный воздух и туристов, кормящих бананами слона с цепью вокруг шеи. Я знаю, что я не смогу жить без нее. Моя жизнь заканчивается с ее смертью, потому что я не смогу жить с этой виной. Джой мертва, и это я убил ее, и я тоже должен умереть.

Я всегда знал, что это должно ужасно закончиться. Джой была приятной девочкой, и была ли она чересчур расположена к Питу или нет, она не заслуживала такой смерти. Несомненно, она была барной девочкой, но она была вынуждена стать ею, она никогда бы не выбрала бы такую жизнь для себя, и я знаю, что она хотела, чтобы Пит познакомился с ней как можно дальше от её бара.

Я смеялся, когда я слышал, что подобное уже случалось. Теперь я не знаю, что случилось с Питом. Это подобно тому, что он находится на автопилоте, летя в забвение. У меня плохое чувство, но я ничего не могу сделать. Он будет вынужден согласиться с тем, что Джой мертва, и эта смерть на его совести, и он должен жить с этим всю оставшуюся жизнь. Честно говоря, я не знаю, как он сможет жить с этим.

Джой мертва? Хм… Можете не говорить, что я удивился, когда Брюс сказал мне об этом. Я озабочен? Да мне насрать! Я не собираюсь лить слезы из-за мертвой шлюхи. Это недолговечная работа, все знают, что с наркотиками и их рисками они не живут долго.

Проститутки умирают постоянно. Передозировки, самоубийства, несчастные случаи на дорогах. И пусть Джой еблась с Питом, я удивлен, что несколько месяцев назад он возвел её на пьедестал. Она была проституткой, и она заслужила то, что с ней случилось, она допрыгалась, я знаю, что я говорю. Что касается Пита, то я не знаю, что случилось с ним. Если он горюет, ему следует улететь из Бангкока следующим самолетом.

Я не знаю, была ли это любовь с первого взгляда, но это было прелестное чувство. Она имела самые длинные волосы, которые я когда-либо видел, черные и почти до талии. Она улыбалась все время, у нее были мягкие коричневые глаза, от которых мое сердце растаяло, стройные длинные ноги, и фигура, за которую можно было умереть. Она была совершенно нагая, если не считать пару черных кожаных сапожек с маленькими хромовыми цепочками. Я думаю, что именно сапожки сделали это со мной.

Я не знал ее имя, и я не смог бы поговорить с нею, потому что она уже была занята жирным, лысеющим мужчиной с мобильным телефоном, который ласкал ее груди и подбрасывал ее вверх-вниз своими коленками. Она была танцовщицей в баре «Зомби», одной из более чем сотни гоу-гоу танцовщиц, и в промежутках между ее двадцатиминутными танцами она была должна подавать спиртные напитки клиентам. Я попытался поймать ее взгляд, но она была слишком занята лысым мужиком, и через некоторое время она сменила рабочий костюм на футболку с джинсами и уехала с ним. Они непристойно смотрелись вместе, он был лет на двадцать старше и годился ей в отцы.