Либерал

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ФРАНСУА ВОЛЬТЕР – философ и просветитель,

беспощадный враг клерикализма, масон. На основе

его учений в России зародилось движение под

названием Вольтерьянство.

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ – казнён революционным народом.

ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ – присоединила к России Крым и

Польшу.

ФРИДРИХ ВТОРОЙ – король Пруссии, кумир немецкого

национал-социализма и неонацизма.

СТАНИСЛАВ АВГУСТ – отрёкся от польской короны в

пользу Екатерины Второй, загадочно умер в

Мраморном дворце Петербурга.

СЕЛИМ ТРЕТЬИЙ ГИРЕЙ – отважный крымский хан,

проиграл все свои важные сражения русским.

ГРИГОРИЙ ОРЛОВ – светлейший князь, фаворит

Екатерины Второй.

КНЯГИНЯ ДАШКОВА – подруга Екатерины Второй,

образованнейшая женщина своего времени.

ГОЛУБЧИК – Степан Иванович Шешковский,

заведовал тайной канцелярией, умел наводить страх,

сам любил пытать.

ПРИЗРАК БАШНИ – генуэзский консул Эмирио Мондини,

по словам очевидцев им руководил сам Христос.

РОБЕРТ ВИРЕН – русский адмирал, заколот штыками

революционных матросов.

ДОМЬОН – известен как Робер-Франсуа Дамьен, слуга и

плебей, совершивший неудачное покушение на Людовика

Пятнадцатого, короля Франции, четвертован.

МАЙОР – начальник арсенала Кафы, будущий участник

Великой Французской революции, закончил жизнь на

гильотине.

ИВАН КУПАЛОВ – унтер-офицер второй русской армии

под командованием генерал- аншефа В.М.Долгорукова,

публично обезглавлен иноверцами.

КУПЕЦ МОРОЗ – прототип всех крупных

промышленников инвестировавших в революцию.

––

Семнадцатый. Начало марта.

Фитиль кровавого азарта

Затлел, а порохом – Кронштадт.

С крестом Андреевским штандарт

С флагштока сорван под порыв!

Матросский путч похож на взрыв,

Кипит вонючею смолой,

Всех поглощая с головой.

Пред волей Божией смирен

Контр-адмирал Роберт Вирен:

«За Веру, Честь и за Царя!» -

Идёт, судьбу благодаря,

Над бесноватою толпой,

Презрев удел судьбы мирской.

Удары хлыщутся, как град.

И рухнул ниц седой солдат.

“Раздеть! И за ноги волочь!”

Костры буравят злую ночь.

На разводной замерзший плац.

И здесь штыками разом – клац!

Тут потянуло стыло, смуро

За казнь героя Порт-Артура.

Гиперборейский исполин

От неба встал, как Господин.

Поднял поруганный штандарт.

Ответил штормом ранний март!

Обрушился и наскочил,

А, разметавши, поспешил

За Лисий Нос. Вновь по губе.

Уже гудит в печной трубе.

И стяг трепещет на плечах.

Повсюду смерть. В России страх!

Васильевский, туда, а там..

Тенями, схожими скотам,

Крушат и жгут. Их разбросал!

И по Фонтанке вдоль погнал.

По крышам, вверх. Здесь пулемёты

Устали ждать своей работы.

Вниз, по Шпалерной до суда.

Здесь пепелище, здесь беда.

Ликует пьяный хоровод -

С Литовского исходит сброд.

Восстало скопище из Ада!

Через Литейный баррикада.

Загромыхал, посыпал бочки

И льдинок острые кусочки

Помял. Его не зацепить.

И, продолжая низко выть,

С разгона двинул наступать

Свою невидимую рать.

У баррикад глаза горят.

И гноем плюнул серый ряд.

Обвешан связками гранат:

“ – Я бомбер!” – кинулся фанат,

В безумьи Бурю пересечь!

Флаг полетел у Шторма с плеч.

Лишь Богу знать сие дано:

Через разбитое окно

Штандарт на стол потёртый лёг.

Так Ветер Знамя уберёг.

Морзянкой строчит телеграф.

Плетётся литерный состав.

В четвертом свита, слуги в третьем.

“– Ну, почему так тихо едем?

Милейший, пусть прибавят пар!”

В восьмом почует Государь.

В седьмом царевич, вслед за дамским.

В десятом устрицы с шампанским.

Вагон девятый – кабинет.

В последнем церковь. Божий Свет.

Качает у икон свечу

Под стук колес. Чу-чу, чу-чу.

В Тьмутаракань с названьем Дно.

Так направленье задано.

Ночь. Ненадолго остановка.

Охрана выскочила ловко,

У тамбуров штыками встала.

Луна скользнула и пропала.

Постук, за ним ещё разок.

“ – Сюды вот бей резчей, дружок.

И слухай, как оно звенит.

То ось цела. Коль дребезжит,

Там треснула. Тады менять.

Гляди, балбес, куды тыкать.” -

И каждым шагом, разгоняет,

Закончить дело, наставляет

Обходчик. Рядом ученик.

И молоточек: тик да тик…

“ – Опять не так к буксе подлез.

То императорский экспресс!

За жизнь гляжу в четвёртый раз!”

“– А слышал, дядька, новый сказ

Про революции умы?”

“– Спаси, Господь, от сей чумы.”

“– А зря… От наших знаю тут:

Царя на казнь на Дно везут.

А можно колесо разбить,

Коль с мочи полной залудить?”

“– Не пробовал, хотя хотел.”

“– Поднялись массы. Трон просел.

И власти прежней нет на нас.

Давай испробуем сейчас!”

И с полной мочи засадили.

Царь вздрогнул, резко разбудили.

Открыл глаза. Один вопрос:

“– Ну, что так медлит паровоз? -

И тишина. – А кто гремит?”

Вдруг Он на Знаменской стоит.

Там гильотину мастерят.

“ – Поберегись!” – ему кричат.

“– И для кого здесь сей предмет?”

Царю тот час дают ответ:

“– Для непослушного народа,

Что жаждет Вашего исхода!”

“– Не надо. Свой народ люблю.

И Бога за него молю.

Готов престола отказаться

И жизни тихой предаваться,

Растить в Ливадии цветы

Мирской избегнув суеты.”

По шпалам снова мерный звук:

Чук-чук, чук-чук, чук-чук, чук-чук.

Опять стучат. Кругом народ.

И Царь идёт на эшафот.

Палач в просмоленной кожанке,

Звезда на заячьей ушанке.

“– Знать, исповедь при всех держать…” -