Лгуны или фантазеры. Правда о детской лжи

Выражаю свою признательность профессорам Норме Маккой и Линде Камрас, специалистам в области возрастной психологии, а также Роберту Орнштейну, психологу и автору научных работ, — они внимательно прочли наброски этой книги и дали мне много ценных советов. Моя искренняя благодарность профессору Джону Юлу, специалисту в области детских показаний в суде, доктору Генри Месси и доктору Ирвингу Филипсу, детским психиатрам, за их ценные замечания и комментарии к последним двум главам этой книги.

Профессор Морин О'Салливан участвовала вместе со мной в опросах детей об их отношении ко лжи и предоставила мне немало рекомендаций по поводу этой книги. Мой добрый друг Роберт Пикус подал мне пример того, как воспитать замечательных детей; он был моим наставником, делился со мной идеями и оказывал постоянную поддержку. Перри Гарфинкель — прекрасный редактор, он помог мне яснее выразить мои мысли, подталкивая к ответам на вопросы, которые я пытался хитроумно обойти.

Моя жена Мэри Энн уже давно уговаривала меня написать эту книгу, она была для меня суровым критиком и внесла существенный вклад в создание двух важных глав. Мой сын Том также принял брошенный ему вызов и написал для этой книги свою главу, из которой я почерпнул много нового для себя.

Мои исследования лжи при подготовке этой книги были удостоены научной премии Национального института психического здоровья (МН 06092).

Вот о чем беспокоится большинство родителей. Вы испытываете шок, когда вам говорят: «Моя дочь от души повеселилась у вас на вечеринке на прошлой неделе. Она сказала, что вы и Мэри Энн были так деликатны — никто и не заметил, что вы присматривали за гостями!»

И вот так я понял, что мой приемный сын Том, которому тогда было 13 лет, солгал мне. Он, видимо, устроил вечеринку летним вечером в нашем загородном доме (в городке Инвернесс, что в 40 милях от Сан-Франциско). Я быстро сообразил, что это произошло в тот день, когда мы с моей женой Мэри Энн уехали по делам в город с ночевкой.

Тому было известно, что вечеринки проводятся под присмотром взрослых. Родители в Инвернесс доходчиво объяснили это своим детям. Особенно после того, как мы обнаружили, что некоторые подростки употребляли алкоголь на празднике прошлым летом. Мы не хотели, чтобы подобное повторилось.

За несколько недель до того я сам предложил Тому устроить вечеринку и пригласить гостей. «Нас с матерью ты не увидишь и не услышишь, — пообещал я ему. — Мы вообще останемся в студии». Маленький дом-студия находился в 50 ярдах от нашего загородного дома и скрыт за деревьями. Том рассеянно кивнул, и я забыл об этом разговоре.

Я задумался, пытаясь связать воедино цепь событий, а мать, которая поблагодарила меня за праздник, теперь забеспокоилась. «Но ведь там действительно была вечеринка, правда?» — спросила она, надеясь услышать утвердительный ответ. А я был поражен, и в то же время мне было стыдно. «Ну да, конечно», — пробормотал я и ретировался. Спустя несколько минут меня охватили обида, разочарование и гнев. А потом, гораздо позже, мне стало смешно.

Это же меня — меня! — одного из признанных экспертов в области лжи, уже дописавшего до середины книгу о детях и лжи, надул собственный сын! Я представил, как глупо выгляжу в глазах моих друзей. Мне было стыдно даже из-за того, что мне было стыдно. А потом я застыдился еще больше, потому что сам соврал этой матери, сказав, что мне было известно о вечеринке.