Левая политика. Россия, Украина, Новороссия

Оглавление

5. Пролог великой драмы

РОССИЯ, УКРАИНА, НОВОРОССИЯ

13. Борис Кагарлицкий. Политэкономия украинского кризиса

20. Анна Очкина. Семь нот украинской трагедии

38. Андрей Коряковцев. Заблудившаяся революция (украинский кризис и гражданское общество России)

62. Александр Рыбин. Конец Путина и начало революции?

ПОСТСОВЕТСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

65. Руслан Дзарасов. Российский капитализм: "развитие слабо-развитости”

82. Марк Ткачук. Дорога на Бухарест. Если исчезнет Молдавия…

КНИГИ

103. Полина Алексейчук. Города из плоти и трагедия урбанистики

108. Евгений Логинов. Интеллектуал в котле разрывов

112. АВТОРЫ

Номер «Левой политики», посвящённый событиям 2014 года на Украине, борьбе Новороссии и роли России в этих процессах, мы планировали выпустить ещё осенью того же года. Значительная часть материалов была уже собрана, но тяжёлая финансовая ситуация, в которой оказался наш институт, сделала невозможной выход журнала. Шанс возобновить издание появился лишь весной 2015 года. В течение всего этого времени ситуация продолжала развиваться. Однако тексты, написанные по свежим следам событий, по нашему мнению, за это время не утратили своего значения и в известной степени даже актуальности. Более того, ход событий на протяжении первой половины 2015 года в значительной мере подтвердил основные выводы нашего анализа. Поэтому мы считаем не только возможным, но и не обходимым напечатать статьи, подготовленные для очередного номера журнала публиковать без каких-либо изменений.

Это относится к статьям Андрея Коряковцева, Анны Очкиной и Бориса Кагарлицкого об украинском кризисе, и тем более — к статье Руслана Дзарасова, посвящённой иной теме: специфике современного российского капитализма.

Тем не менее, развитие событий на Украине, равно как и углубление социально-экономического кризиса в России, заставляют дополнить этот анализ новыми размышлениями и материалами. Ради этой же задачи в данном номере публикуется и текст Александра Рыбина, первоначально вышедший в «Рабкоре». Путешественник и исследователь, Александр Рыбин в Луганске был не журналистом, а рядовым ополченцем, бойцом миномётного расчёта батальона «Заря». Его репортажи публиковались на нашем сайте в течение 2014 и первой половины 2015 года. И его статья, которую мы помещаем в наш номер, великолепно иллюстрирует смесь надежды и возмущения, гордости и протеста, испытываемых участниками вооружённой борьбы.

За год с небольшим, прошедший от начала массовых протестов в регионах Юго-Восточной Украины до убийства «Луганского Че Гевары» Алексея Мозгового 23 мая 2015, восстание прошло трагический путь от олигархического заговора и стихийного массового выступления, через гражданскую войну и формирования зачатков нового государства к своему собственному локальному «термидору», осуществившемуся не столько по логике внутреннего политического развития, сколько в результате давления Москвы. Трагедия Новороссии с самого начала была предопределена тем, что выступление масс против олигархического капитализма и за социальное государство не могло развиваться иначе, как в условиях геополитического конфликта между Россией и Западом из-за влияния на бывшем советском пространстве, так или иначе подчиняясь логике данного конфликта. Можно говорить о том, что эта логика катастрофическим образом деформировала развитие общественного процесса и самой революции, но надо понимать, что подобная трагическая неизбежность в значительной мере характеризовала также революции прошлого, и уж точно будет характерна для всех революций ближайшего будущего. Не менее трагичным и показательным примером может быть и судьба Арабской Весны, начавшейся с волны народных антисистемных выступлений, но захлебнувшейся под грузом противоречий глобального масштаба. Уже XX век показал, что революции неминуемо сталкиваются с интервенциями, причём эти интервенции далеко не всегда осуществляются врагами революции. Однако уже во второй половине столетия мы видели, как советское вмешательство, давая многим периферийным революциям шанс на выживание, одновременно деформировало их, подрывая освободительные импульсы народного движения, заменяя массовую демократическую инициативу бюрократическим контролем и технократическими решениями. Ещё более это противоречие на глобальном уровне обостряется после того, как с мировой сцены уходит Советский Союз, который, пусть и в извращённой, авторитарно-бюрократической и «квази-имперской» форме, всё же сохранял своего рода миссию социального прогресса по отношению к странам «третьего мира».

Трагедия Новороссии состоит в том, что у развернувшейся здесь антибуржуазной и народной революции не оказалось иного союзника, кроме насквозь буржуазного, олигархического Российского государства.